Стихи варлей натальи – Книга: «Во мне такая музыка звучит» — Наталья Варлей. Купить книгу, читать рецензии | ISBN 978-5-699-40967-9

СТИХИ НАТАЛЬИ ВАРЛЕЙ.

Из интервью актрисы:
— Я С ДЕТСТВА ПИШУ СТИХИ, ЛЮБЛЮ ЛИТЕРАТУРУ. И потому в 1994 году закончила Литературный институт им. Горького, тоже с отличием. Это была счастливая пора, хотя было очень нелегко. У меня уже родился второй сын. Дети спали, на плите закипал обед, крутилась стиральная машина, а я сидела за машинкой и печатала.

.. Позже выпустила три поэтических сборника, последний из которых «Во мне такая музыка звучит». К одному из них предисловие вызвался написать Юрий Никулин. На мои стихи написано немало песен такими композиторами, как Николай Шершень (45 песен), Юра Петерсон, Александр Морозов. У меня веселых стихов очень мало, потому что поводом для их написания, как правило, является печаль в душе.

«О том, что Наталья Владимировна пишет стихи, я узнал сравнительно недавно, когда участники и создатели комедии «Кавказская пленница» собрались в Санкт-Петербургском доме кино, чтобы отметить двадцатипятилетние фильма.
Во время торжественного вечера Наташа спела несколько песен на свои стихи. Это было неожиданным для меня приятным открытием. Помню, похвалил песни, и за них мы выпили по бокалу шампанского. В этот вечер Наташа подарила Леониду Гайдаю и мне по пластинке. Это была первая пластинка с её песнями.

Прошло с тех пор четыре года, и вот передо мной рукопись книги стихов Наташи Варлей. Прочитав одним духом, без отрыва, несколько десятков избранных стихотворений, смело можно назвать автора зрелой, серьезной поэтессой. Я не литературовед, я простой читатель и воспринимаю стихи сердцем так, как понимаю их.

Стихи, в большинстве своем, лирические. Описывая русскую природу, времена года или рассказывая о звоне колоколов, о птице кукушке, о льве или змее в цикле «зоопарк», о «вечернем такси», Наташа одновременно говорит о любви, о радости встреч и печали разлук, воспевает нежность и доброту. Все это написано простым понятным языком. И это трогает. Пусть мало веселых строчек. В большинстве своем стихи овеяны некоторой, печалью, невеселыми размышлениями.
А впечатление после прочтения остается светлым. Стихи, даже очень грустные, если они написаны талантливо, оставляют после себя радость в сердце. И праздник на душе оттого, что выходит в свет книжка стихов поэтессы Наташи Варлей. И будут её читать на земле люди, любящие поэзию, и найдутся поклонники её стихов и в жарких странах и «где-то на белом свете, там, где всегда мороз».

(Юрий Никулин)

По бойко-весеннему скверу
Иду по-весеннему тихо…
Что было со мной?
Только вихрь
Что будет со мной?
Только вера.
Я верю в добро и удачу,
Я верю, что жизнь — не пустыня,
Я верю в любовь, как в святыню
(Иное зовется иначе).
В судьбе моей — счастье и лихо,
И слез в ней довольно, и смеха.
И памяти долгое эхо
Я слышу то громко, то тихо…
И я подошла к осмысленью
Еще до последнего шага,
Что краткое жизни мгновенье —
Великое светлое благо.

***

Серебром окрашенный краешек луны,
Ох, добрался крадучись до моей стены.

Как завороженная, замерла душа…
Я глаза бессонные — в стену — не дыша:
Пробую почувствовать межпланетный зов,
Отодвинуть чуткими пальцами засов
На дверях таинственных в долгожданный мир…
Что же там таится-то, за теми-то дверьми?..

«Ассоль»

Проходит жизнь, как сон, как боль.
Мечты сдаются и стареют.
И постаревшая Ассоль
Уходит, не дождавшись Грея.

Лишь отблеск алых парусов
Почудится в слезинке горькой,
Когда надломленная гордость
Опять откликнется на зов.

И вновь она вбежит в волну,
Раскинув жалобные руки,
Неотвратимый час разлуки
Как бы стараясь оттолкнуть…

Мгновенье счастием закружит,
Заставит верить терпеливо…
Пока сухая явь отлива
Надежды дно не обнажит…

И, обманувшись тишиной,
Миражным скрипом мачт и вёсел,
Простившись с морем и с собой,

Она уходит в ночь — без вёсен.

«Детство»

Закричал петух соседский,
Закачались облака.
Через речку – мостик в детство.
Это памяти река.
Остуди мои ладони,
Быстротечная вода!
Пусть печаль моя утонет
В этой речке навсегда.
И, умытая прохладной,
Исцеляющей водой,
Пусть останусь навсегда я
Озорной и молодой!..
(написано в возрасте 9 лет)

***

Спохватываюсь…Травы высоки,
Трудны шаги, а нити — неприметны,
Разбросанные временем и ветром,
И мне ещё трудиться беспросветно,
Их сматывая в светлые клубки –
Клубочки счастья…Памяти клубки…
Спохватываюсь!..Травы высоки.

источник

Наталья Варлей. «Я верю в любовь, как в святыню».

По бойко-весеннему скверу
Иду по-весеннему тихо…
Что было со мной?
Только вихрь
Что будет со мной?
Только вера.
Я верю в добро и удачу,
Я верю, что жизнь — не пустыня,
Я верю в любовь, как в святыню
(Иное зовется иначе).
В судьбе моей — счастье и лихо,
И слез в ней довольно, и смеха.
И памяти долгое эхо
Я слышу то громко, то тихо…
И я подошла к осмысленью
Еще до последнего шага,
Что краткое жизни мгновенье —
Великое светлое благо.
Наталья Варлей    

Вчера прочитал воспоминания своей любимой актрисы, Натальи Варлей и просто поразился.
Оказывается, кроме того что она «спортсменка, комсомолка и просто красавица», я мало что о ней знал.
А она очень много переживала в жизни. Теряла любимых, снова влюбляться и снова теряла.
Воспитала, практически одна, двух замечательных сыновей. Но всегда у неё в душе была и есть любовь!

22 июня у Натальи был День рождения. От души хочу поздравить.

И напомнить, а кому  и рассказать, о её жизни. Хотя в основном, она будет рассказывать о себе сама.

Родилась Наталья в румынском городе Констанца в семье капитана дальнего плавания. Как гласит семейное предание, Варлей — фамилия валлийская. Предки Натальи Владимировны попали в Россию из Уэльса. В XIX веке русский фабрикант привез в Россию конюшню и двух братьев-жокеев по фамилии Варлей. Затем они женились на русских девушках и окончательно обрусели.

Детство Наташи прошло в Мурманске. С ранних лет будущая актриса проявила себя чрезвычайно одаренным ребенком.
С четырех лет она начала писать стихи, затем училась в музыкальной школе, рисовала. Когда выучилась читать, стала запоем проглатывать одну книгу за другой.

Родители Наташи -Владимир Викторович и Ариадна Сергеевна прожили в любви всю жизнь

Но в то же время она была очень болезненным ребенком: у нее обнаружили ревмокардит и запретили заниматься в школе физкультурой.

В конце 50-х годов семья Варлей поселилась в Москве. В один из дней мама повела Наташу в цирк. Они пришли раньше положенного времени, а тут внезапно начался сильный дождь. Мама с Наташей спрятались в кассе, и первое, что девочка там увидела, было объявление о наборе детей 11-13 лет в детскую цирковую студию. Буквально на следующий день, тайком от родителей, девочка отправилась по указанному адресу. Как это ни странно, но, обмерив Наташу вдоль и поперек, проверив ее гибкость и растянутость, педагоги студии сочли возможным принять ее к себе.

В 1965 году Варлей окончила Училище циркового и эстрадного искусства и пришла в труппу Московского цирка на Цветном бульваре.

Олег Попов (слева) поздравляет выпускников циркового училища с получением дипломов.
Наталия на первом плане

Вот выдержки из её исповеди:

Нас, студийцев, часто занимали на представлениях в прологах. Помню, когда был хрущевский обмен денег в 1961 году, сочинили для нас танец под названием «Копейка рубль бережет». Мы с фанерными огромными копейками по бокам выбегали на арену и радостно выкрикивали: «Копейка!», а последняя, десятая «копейка» кричала: «Гривенник!» И вот в очередной раз, выбегая в победном марше несокрушимой копейки, я застряла между зрителями. «Копейки» рассчитались без меня, и гривенник получился из девяти копеек. Все очень смеялись. Кстати, на представлениях я встречалась с Юрием Никулиным.

В пятнадцать лет я впервые снялась в кино: в курсовой работе студента ВГИКа Эльера Ишмухамедова по рассказу Александра Грина «Новогодний праздник отца и маленькой дочери» — и стала зачитываться его романами.

b5d519f249100028cdab184e570b9_3-30-Varley-03_fmt

Помню, Леня Куравлев, партнер по фильму «Вий», говорил: «Ненавижу Грина! Потому что он обманщик. Такой любви не бы-ва-ет!»

Верить в это не хотелось. Но Леня, увы, оказался прав. Пойму я это много позже. Пройдя через потери и разочарования, напишу в своих стихах:

Я — птица Феникс,
я из пепла возрождаюсь,
Я не боюсь любви,
хотя я знаю,
Что ей не суждено
Быть вечной и счастливой…

В юности верится в то, что горькое тебя не коснется. Я была молодая, романтичная и влюбчивая цирковая артист¬ка, играющая на концертино, танцующая с кастаньетами, балансирующая в балетной пачке и на пуантах. В своем цирковом номере я сидела на стульчике на качающейся под самым куполом трапеции, как мистер Икс, исполняла «Осеннюю песнь» Чайковского и испытывала счастье от удивительного чувства полета.

С этим номером я выпус-тилась из циркового училища и начала колесить по стране. Судьба привела меня в Одессу.
Я попала в программу, где работал великий клоун Леонид Енгибаров, который сразу попросил меня участвовать в одной из его реприз — лирической «Сценке в парке». Жаль, что молодое поколение сегодня почти не знает, кто такой Енгибаров.
А он был уникальным, гениальным клоуном, в равной степени владевшим гимнастикой, эквилибристикой, акробатикой, жонглированием, пантомимой, актерским мастерством.

Клоун-трагик, клоун-лирик. Леня пытался за мной немножко ухаживать: провожал из цирка до гостиницы, дарил цветы, читал стихи Бодлера и Элюара. Енгибарову в то время было тридцать, объективно — молодой мужчина. Конечно, в него моментально влюблялись женщины. Но мне, восемнадцатилетней дурочке, он казался слишком взрослым, почти старым. При всей своей влюбчивости я долго оставалась инфантильным домашним ребенком.

В фильме «Формула радуги» я снималась вместе с Леней Енгибаровым (крайний слева) 334292647097d3573422b040cc1b9_7-30-Varley-10_fmt

Енгибаров довольно быстро понял, что не растревожил мое сердце, и как человек интеллигентный, отступил в сторону. Правда, именно Леня познакомил с режиссером Юнгвальдом-Хилькевичем, который пригласил меня сниматься в фильме «Формула радуги». Юра потом придумал легенду, что это он за бутылку коньяку посоветовал Гайдаю попробовать Варлей на роль Нины в «Кавказской пленнице». Главное, сам поверил в это! На самом деле меня увидела в павильоне Одесской киностудии Татьяна Ми-хайловна Семенова, ассистент Леонида Иовича по актерам, и вызвала на кинопробы.

Телеграмма о том, что я утверждена на главную роль, застала меня на гастролях в Туле. Уезжала рыдая. Я очень любила свой номер и не хотела даже на короткое время расставаться с цирком. Но и предположить не могла, как резко кино изменит мою судьбу.

Кстати, мои документы на звание возвращались два раза. В первый раз они уже лежали в Министерстве культуры. Но я в группе кинематографистов отправилась на зарубежный фестиваль. Руководил делегацией тогдашний завсектором кино ЦК КПСС, который тут же положил на меня глаз и ночью постучал в дверь моего гостиничного номера. Я, естественно, не открыла. Утром на завтраке он со мной не поздоровался, а по приезде в Москву я узнала, что звания мне не видать.

Второй раз меня выдвигала Киностудия имени Горького, в штате которой я числилась. Начальник актерского отдела вместе с директором заглянули ко мне на огонек. Я накрыла стол — сидели, беседовали, выпивали, закусывали, а потом… директор попытался зажать меня в уголке. Но я — девушка сильная, цирковая — его оттолкнула. И опять осталась без звания. Получила его лишь спустя двадцать четыре года после того, как снялась в первой своей картине.

«Кавказская пленница» — фильм мужской, и мои партнеры, конечно же, проявляли ко мне интерес. Знаменитая троица: Вицин, Никулин и Моргунов — заигрывала весьма специфическим образом. Когда они тащили меня — украденную невесту — в спальном мешке, щипали и тискали как могли. И потом, в машине, связанную по рукам и ногам, бессовестно хватали за коленки и пытались даже положить головы мне на грудь.
Но обижаться на них не приходило в голову, троица тут же обращала все в шутку.

Когда после фильма меня спрашивали, ухаживали ли за мной партнеры, я изумлялась: они же старые, хотя Никулину, Моргунову, Этушу в то время было около
сорока, а Саше Демьяненко — тридцать два.

Съемки закончились, и восстанавливать свой номер я стала в Московском цирке на Цветном бульваре. Утром репетировала под куполом на трапеции, а вечером выходила в качестве ассистентки в иллюзионном аттракционе  Кио.

В это же время я начала сниматься в картине «Вий»: все та же Татьяна Михайловна Семенова пригласила на кинопробы и Александр Лукич Птушко утвердил меня на роль Панночки.

Я потом много раз читала и слышала, что Панночка сыграла роковую роль в моей жизни. На самом деле это все вымыслы журналистов и зрителей!

Конечно, изображать нечистую силу, тем более в храме, — грех. Но, во-первых, храмом был павильон «Мосфильма», во-вторых, грех случился по неведению, я в нем исповедовалась и, надеюсь, Бог мне его простил.

Фото стащил у amakh
535133_1000

Вскоре после «Вия» я окрестилась. С тех пор стараюсь жить по заповедям. Конечно, в моей судьбе было много светлого и хорошего и не менее — болезненного и печального. Но я не думаю, что фильм может разрушить жизнь.

«Кавказская пленница» была закончена к Новому году. Но выпускать на экран ее собирались в апреле. Перед тридцать первым декабря мне позвонила жена Гайдая Нина Павловна Гребешкова: «Наташа, мы с Леней приглашаем тебя встретить Новый год с нами в Доме кино».

Для меня это праздник домашний, но отказать Гайдаям не могла. И тогда выяснилось, что они пригласили меня с дальним прицелом. Моим соседом за столом оказался Вячеслав Васильевич Тихонов: он недавно разошелся с Нонной Мордюковой и Нина Павловна пыталась помочь ему устроить личную жизнь. Вячеслав Васильевич был галантным кавалером, подкладывал еду в тарелку, не забывал подливать шампанское. Мы мило провели новогоднюю ночь, произносили тосты, танцевали.

Недаром говорят: как встретишь новый год, так его и проведешь. В наступившем 1967 году я поступила в Щукинское училище и очутилась на одном курсе с сыном Тихонова и Мордюковой — Володей. А еще через четыре года Вячеслав Васильевич стал моим свекром. Но до этого я пережила свою первую настоящую любовь.

К нам в дом постоянно ходил друг семьи Аркадий, он преподавал математику. Аркадий был давно и безуспешно в меня влюблен. И вот однажды, чтобы повысить свой статус в моих глазах, привел к нам в гости известного актера Николая Бурляева. Сидели, разговаривали. Хоть Колю и нельзя назвать красавцем — худенький, к тому же заикался, — но было в нем что-то такое, что заставило меня… нет, еще не влюбиться, но заинтересоваться им.


burl036

На гастроли цирка, в Горький неожиданно, не предупредив, приехал Коля Бурляев. После представления встретил у служебного входа с цветком в замерзших руках. Апрель тогда выдался очень холодным.

— Наташа, то, что ты делаешь на арене, потрясающе. Я думал, у меня сердце разорвется от страха.
— Спасибо, но я хочу уйти и поступать в Щукинское училище.
— О чем ты?! Разве можно бросать цирк, для которого ты создана?!
— Знаешь, я приняла решение стать актрисой.

Коля еще долго убеждал по дороге в гостиницу, что этого делать не стоит. Он тонко чувствующий человек. И понимал,
что театральная среда непременно нас разлучит. Коля остался у меня ночевать. Это была моя первая ночь с любимым мужчиной. Я стала женщиной. Утром в нашем маленьком номере, уже как жена, готовила завтрак.

«Когда ты вернешься в Москву, пойдем в загс», — сказал Коля.

Когда пришла на прослушивание, в приемную комиссию сбежались старшекурсники. Леня Филатов и Володя Качан в первых рядах. Оказывается, посмотрев «Кавказскую пленницу», Леня воскликнул: «Какая девушка!» И вдруг эта девушка поступает в его училище!

Узнав, что Бурляев мой жених, Филатов страшно расстроился. Он изо всех сил пытался воспрепятствовать свадьбе. Раздобыв адрес, прибежал к нам домой. Мама открыла дверь. «Можно Наташу?» Мы стояли на лестничной площадке, и Леня уговаривал меня не выходить замуж за Колю. Причем делал это так эмоционально, что я заколебалась: «Наташа, отмени свадьбу. Я тебя так люблю, что ни один Коля на свете не сможет со мной сравниться».

Он посвящал мне стихи, на которые Володя Качан писал песни. Слова и мелодия били в самое сердце: «Перепутал год, перепутал век, и тебе не тот выпал человек».

Когда эту песню услышал Коля, заикаясь, спросил: «Н-не тот ч-человек? Кого он имеет в виду?»
Напор Филатова не ослабевал, но я любила Колю и пути для отступления у меня уже не было.

Свадьба состоялась в огромной комнате Бурляевых на улице Горького. Народу набилось множество: актеры, режиссеры, Колины сокурсники. Пришли Никулин с Этушем. Юрий Владимирович сочинил смешные стихи. Гуляли шумно и весело.

А после свадьбы сразу уехали большой компанией в Новый Свет. Там были Ваня Дыховичный, Маша Вертинская, Боря Хмельницкий, Максим Шостакович с женой Леной, другие Колины друзья. Каждое утро мы с Машкой заплывали далеко в море. А потом занимались нашим нехитрым хозяйством. Жили не сильно богато, жарили помидоры, пили копеечное вино.

Когда медовый месяц подошел к концу, вернулись в Москву в Колину комнатку, где помещались только кровать и столик. У меня начались занятия в Щукинском, а Бурляев пошел работать в «Ленком». К сожалению, для нашего брака это стало началом конца.

Много лет спустя мы встретились с Колей на «Кинотавре» в Сочи. Он познакомил меня с женой и сыном Георгием. Разговорились. Коля обронил такую фразу: «Я все думаю, как ты со мной жила? Я был таким чудовищем».

Однажды после очередной ссоры я вернулась в квартиру на улице Горького, приоткрыла дверь нашего пенальчика и увидела, как за столом мирно сидят и едят приготовленный мною супчик Коля и Ира Печерникова. Это выглядело так по-домашнему, по-семейному… В груди резануло болью, я развернулась и ушла. Потом Коля приехал за мной, умолил вернуться.

Иринаа Печерникова

Но трещина в наших отношениях росла. Я ревновала мужа к партнершам, а он меня — к сокурсникам, учебе, Филатову. И слово «развод» стало все чаще звучать во время наших ссор.

Я все чаще уходила от Коли и все дольше задерживалась у своих родителей. К концу первого курса мы с Бурляевым фактически расстались, только развод еще не успели оформить.

На занятиях по танцу преподаватели поставили меня в пару с Володей Тихоновым. Он был намного выше ростом.
Потом Тихонов стал класть мне в сумку записочки: «Наташенька!!!» с тремя восклицательными знаками или «Наташенька!!! Ах!!!», «Наташенька!!! Люблю!», «Масик, люблю!»

Воскресенье проклятое,
черное!
В красный цвет
обрядившийся шут!
От родного, от окон
зашторенных
С разорвавшимся сердцем
спешу.
Сбереги меня, мама,
от нежности,
От подземно гудящей любви!
Возврати к целомудренной
свежести —
Не к тому, кто меня
отравил!

Эти стихи я написала, расставшись с Колей.

Леня Филатов очень ждал этого момента. И усилил свой натиск. Иной раз после занятий я засыпала от усталости где-нибудь в кресле в уголке и просыпалась от обжигающего поцелуя в щеку. Открываю глаза — Леня.

99753292_1365929186_5

Напор Филатова меня и будоражил, и пугал. Узнав, что мы развелись, страшно обрадовался и стал подсылать своих друзей, которые на все лады уговаривали посмотреть на Филатова серьезно, рассказывали (хотя я и сама об этом знала), какой он потрясающий человек.
Однажды в этой роли выступил Боря Галкин — очаровательный юноша с огромными небесно-голубыми глазами.

398547

Боря убеждал меня: «Надо как-то определяться, Леня весь извелся — что у тебя за отношения с Володей Тихоновым?»

И добился обратной реакции: я увлеклась Борей.

261013

Продолжение http://1mim.livejournal.com/436354.html

Источники: http://7days.ru/caravan-collection/2010/12/natalya-varley-ya-ne-boyus-lyubvi/51
http://www.liveinternet.ru/users/lin44ik/post225364128

Поэзия. Наталья Варлей: kolybanov — LiveJournal

=Поэзия. Наталья Варлей=



* * *
Что делать – неизбежно:
я старею.
Я не волос седых боюсь,
не смерти,
Не шрамиков морщин,
не болей злых.
Уже вошла в осеннюю аллею,
Где горьким дымом пахнет
рваный ветер,
Несущий трупы листьев
золотых,
Оранжевых и желтых…
И волнует,
Как повторенье и воспоминанье
Необъяснимо дорогих минут,
Как детских празднеств
светлые кануны, –
Сухой травы обычное шуршанье
И тонкий шелест паутинных пут…
Но я боюсь, что я уйду из жизни
Невысказанной
и невоплощенной –
Ни в детях, ни в работе, ни в стихах…
И пылью ледяной на солнце вспыхнет
Закат моей фортуны отчужденной
В тот миг, когда меня уже не будет
Ни на земле, ни в ней… Ни в чьих-то снах…

Детство

Закричал петух соседский,
Закачались облака.
Через речку – мостик в детство.
Это памяти река.
Остуди мои ладони,
Быстротечная вода!
Пусть печаль моя утонет
В этой речке навсегда.
И, умытая прохладной,
Исцеляющей водой,
Пусть останусь навсегда я
Озорной и молодой!..
(написано в возрасте 9 лет)

По бойко-весеннему скверу
Иду по-весеннему тихо…
Что было со мной?
Только вихрь
Что будет со мной?
Только вера.
Я верю в добро и удачу,
Я верю, что жизнь — не пустыня,
Я верю в любовь, как в святыню
(Иное зовется иначе).
В судьбе моей — счастье и лихо,
И слез в ней довольно, и смеха.
И памяти долгое эхо
Я слышу то громко, то тихо…
И я подошла к осмысленью
Еще до последнего шага,
Что краткое жизни мгновенье —
Великое светлое благо.

***

Серебром окрашенный краешек луны,
Ох, добрался крадучись до моей стены.
Как завороженная, замерла душа…
Я глаза бессонные — в стену — не дыша:
Пробую почувствовать межпланетный зов,
Отодвинуть чуткими пальцами засов
На дверях таинственных в долгожданный мир…
Что же там таится-то, за теми-то дверьми?..

«Ассоль»

Проходит жизнь, как сон, как боль.
Мечты сдаются и стареют.
И постаревшая Ассоль
Уходит, не дождавшись Грея.

Лишь отблеск алых парусов
Почудится в слезинке горькой,
Когда надломленная гордость
Опять откликнется на зов.

И вновь она вбежит в волну,
Раскинув жалобные руки,
Неотвратимый час разлуки
Как бы стараясь оттолкнуть…

Мгновенье счастием закружит,
Заставит верить терпеливо…
Пока сухая явь отлива
Надежды дно не обнажит…

И, обманувшись тишиной,
Миражным скрипом мачт и вёсел,
Простившись с морем и с собой,
Она уходит в ночь — без вёсен.

«Детство»

Закричал петух соседский,
Закачались облака.
Через речку – мостик в детство.
Это памяти река.
Остуди мои ладони,
Быстротечная вода!
Пусть печаль моя утонет
В этой речке навсегда.
И, умытая прохладной,
Исцеляющей водой,
Пусть останусь навсегда я
Озорной и молодой!..

(написано в возрасте 9 лет)

***

Спохватываюсь…Травы высоки,
Трудны шаги, а нити — неприметны,
Разбросанные временем и ветром,
И мне ещё трудиться беспросветно,
Их сматывая в светлые клубки –
Клубочки счастья…Памяти клубки…
Спохватываюсь!..Травы высоки.

Ты — дым сигаретный.
Ты — солнца струя.
Ты — радуга света.
А я — это я.

Ломаю запоры.
Срываю замки.
И жажду опоры
Горячей руки.

Ненужная встреча —
Никчемный просвет.
Мы души залечим
От бед и побед…

И так же вернемся
Друг к другу опять.
Опять разминемся.
Опять второпях…

Ты — нежности вечность.
Ты — суть бытия.
Ты — миг бесконечный.
А я — это я.

http://kolybanov.livejournal.com/2603418.html
http://kolybanov.livejournal.com/2837662.html

Стихи Натальи Варлей — Iles Sadriev — LiveJournal

http://www.zadornov.net/books/zadornov-n-co/

* * *
Нараспашку – утро.
Добрым другом – солнце.
Синим небом – радость.
Поцелуем – вечность.

Никому, конечно,
Не скажу об этом –
Не поверят, знаю,
В бесконечность мига…

* * *
Л.
А в эту ночь подкрадывался дождик.
А утро было рыжим, как пожар.
И просыпалась маленькая площадь.
И землю опоясывал бульвар.

И рамою оконной ветер хлопал.
И запах моря в комнате сквозил.
И сеял белым пухом черный тополь,
Как снегом разобщенных наших зим…

Ты шел по летней утренней пороше,
И, задыхаясь, пела тишина…
А я была все так же осторожна,
Все так же осмотрительно-смешна.
* * *

Ты – дым сигаретный.
Ты – солнца струя.
Ты – радуга света.
А я – это я.

Ломаю запоры.
Срываю замки.
И жажду опоры
Горячей руки.

Ненужная встреча –
Никчемный просвет.
Мы души залечим
От бед и побед…

И так же вернемся
Друг к другу опять.
Опять разминемся.
Опять – второпях…

Ты – нежности вечность.
Ты – суть бытия.
Ты – миг бесконечный.
А я – это я.
* * *

Иди ко мне, родной!
Я вижу, ты продрог.
Так сыро было днем.
Так был ты одинок.

Я затоплю камин.
Я принесу вино.
Вот мой платок – накинь,
А я свернусь у ног.

Уткнусь в колени лбом,
Щекой руки коснусь…
Не покидай мой дом,
Пока я не усну

Спокойно – в первый раз
Без бреда, без тревог…
Не рушь хоть до утра
Уюта моего!..

ЗМЕЯ
Змея лежит, свернувшись под стеклом,
Как подо льдом замерзшее растение…
А у змеи сегодня – день рождения,
Пятидесятилетие притом.

Глаза ее печальны, а не злы,
Как вы несправедливо полагали:
В ее мечтах – тропические дали
И баобабов крепкие стволы.

ЛЕВ
Рыдает лев в большой железной клетке.
Над ним смеются воробьи на ветке,
И бойкие упитанные детки,
И старичок, на лавочку присев:
«Ну разве не потешно, в самом деле –
Такая слабость в этом сильном теле!..
Царя зверей увидеть мы хотели!..»
И плачет, плачет горделивый лев…

КРОКОДИЛ
В каменной яме лежит крокодил –
Не шевелясь, в экономии сил.

Белою краской забрызгали стену,
А заодно – крокодилову спину…

Серое с белым живое полено
Спит в ожиданьи судьбы перемены.

АССОЛЬ
Проходит жизнь, как сон, как боль.
Мечты сдаются и стареют.
И постаревшая Ассоль
Уходит, не дождавшись Грея.

Лишь отблеск алых парусов
Почудится в слезинке горькой,
Когда надломленная гордость
Опять откликнется на зов.

И вновь она вбежит в волну,
Раскинув жалобные руки,
Неотвратимый час разлуки
Как бы стараясь оттолкнуть…

Мгновенье счастьем закружит,
Заставит верить терпеливо…
Пока сухая явь отлива
Надежды дно не обнажит…

И, обманувшись тишиной,
Миражным скрипом мачт и вёсел,
Простившись с морем и собой,
Она уходит в ночь – без вёсен.
* * *

Неужели это и есть
подступившая старость:
Увидеть,
как лжива подруга,
Узнать,
что предатель – любимый,
И – ничего не просить
у жизни?!

http://solist2.com.ua/journal/index14.2.html
По бойко-весеннему
……………………….скверу
Иду по-весеннему
……………………….тихо…
Что было со мной?
…………………..Только вихрь.
Что будет со мной?
…………………..Только вера.
Я верю в добро
…………………и удачу,
Я верю, что жизнь –
…………………не пустыня,
Я верю в любовь,
………………..как в святыню
(Иное зовётся иначе).
В судьбе моей счастье
………………………..и лихо,
И слёз в ней довольно
………………………и смеха.
И памяти долгое эхо
Я слышу то громко,
…………………….то тихо…
И я подошла
………………..к осмысленью
Ещё до последнего шага,
Что краткое жизни
………………….мгновенье –
Великое светлое
……………………благо.

***
Серебром окрашенный
………………..краешек луны,
Ох, добрался крадучись
……………….до моей стены.
Как завороженная,
……………….замерла душа…
Я глаза бессонные –
………….в стену – не дыша:
Пробую почувствовать
………….межпланетный зов,
Отодвинуть чуткими
…………..пальцами засов
На дверях таинственных
………….в долгожданный мир…
Что же там таится-то,
…………..за теми-то дверьми?..

Всю жизнь доигрывать
……………несыгранное ныне.
Всю жизнь мучительно вбирать
……………..чужую страсть.
И перебарывать
……………предшествующий страх,
И ждать потом,
…….когда страстей поток отхлынет…
Всю жизнь лететь
…….на напружиненных крылах,
Хотя пружины и стираются,
………………….и слабнут.
Пытаться многим рассказать
………….о самом главном…
И ждать ответа
……….в настороженных глазах.

***
Спохватываюсь…
…………..Травы высоки,
трудны шаги, а нити-
……………неприметны,
Разбросанные временем
………………..и ветром,
И мне ещё трудиться
………………беспросветно,
Их сматывая в светлые
……………………. клубки –
Клубочки счастья…
…………….Памяти клубки…
Спохватываюсь!..
…………Травы высоки.

Стихи Натальи Варлей | Белорусский женский портал VELVET.by

Для меня это в первую очередь «кавказская пленница» и женщина, с вечно молодыми глазами.

Оказывается, она еще и автор удивительных стихов

«Ассоль»

Проходит жизнь, как сон, как боль.
Мечты сдаются и стареют.
И постаревшая Ассоль
Уходит, не дождавшись Грея.

Лишь отблеск алых парусов
Почудится в слезинке горькой,
Когда надломленная гордость
Опять откликнется на зов.

И вновь она вбежит в волну,
Раскинув жалобные руки,
Неотвратимый час разлуки
Как бы стараясь оттолкнуть…

Мгновенье счастием закружит,
Заставит верить терпеливо…
Пока сухая явь отлива
Надежды дно не обнажит…

И, обманувшись тишиной,
Миражным скрипом мачт и вёсел,
Простившись с морем и с собой,
Она уходит в ночь — без вёсен.

……………………………………………………….

Серебром окрашенный краешек луны,
Ох, добрался крадучись до моей стены.
Как завороженная, замерла душа…
Я глаза бессонные — в стену — не дыша:
Пробую почувствовать межпланетный зов,
Отодвинуть чуткими пальцами засов
На дверях таинственных в долгожданный мир…
Что же там таится-то, за теми-то дверьми?.

……………………………………………………………….

По бойко-весеннему скверу
Иду по-весеннему тихо…
Что было со мной?
Только вихрь
Что будет со мной?
Только вера.
Я верю в добро и удачу,
Я верю, что жизнь — не пустыня,
Я верю в любовь, как в святыню
(Иное зовется иначе).
В судьбе моей — счастье и лихо,
И слез в ней довольно, и смеха.
И памяти долгое эхо
Я слышу то громко, то тихо…
И я подошла к осмысленью
Еще до последнего шага,
Что краткое жизни мгновенье —
Великое светлое благо.

 

Где можно почитать стихи Натальи Варлей

В Интернете некоторые стихи Натальи Варлей можно найти на отдельных сайтах.

ДЕТСТВО

Закричал петух соседский,
Закачались облака.
Через речку – мостик в детство.
Это памяти река.
Остуди мои ладони,
Быстротечная вода!
Пусть печаль моя утонет
В этой речке навсегда.
И, умытая прохладной,
Исцеляющей водой,
Пусть останусь навсегда я
Озорной и молодой!. .
(написано в возрасте 9 лет)

АКТЁР

Всю жизнь доигрывать
……………несыгранное ныне.
Всю жизнь мучительно вбирать
……………..чужую страсть.
И перебарывать
……………предшествующий страх,
И ждать потом,
…….когда страстей поток отхлынет…
Всю жизнь лететь
…….на напружиненных крылах,
Хотя пружины и стираются,
………………….и слабнут.
Пытаться многим рассказать
………….о самом главном…
И ждать ответа
……….в настороженных глазах.

На этом сайте есть ещё несколько стихотворений.


АССОЛЬ

Проходит жизнь, как сон, как боль.
Мечты сдаются и стареют.
И постаревшая Ассоль
Уходит, не дождавшись Грея.

Лишь отблеск алых парусов
Почудится в слезинке горькой,
Когда надломленная гордость
Опять откликнется на зов.

И вновь она вбежит в волну,
Раскинув жалобные руки,
Неотвратимый час разлуки
Как бы стараясь оттолкнуть.. .

Мгновенье счастием закружит,
Заставит верить терпеливо.. .
Пока сухая явь отлива
Надежды дно не обнажит.. .

И, обманувшись тишиной,
Миражным скрипом мачт и вёсел,
Простившись с морем и с собой,
Она уходит в ночь — без вёсен.

А ЗДЕСЬ предлагают скачать диск «Живая вода» с песнями на её слова, но скачивать я не пробовала.


СЛУШАТЬ ПЕСНЮ «ЖИВАЯ ВОДА»

Наталья Варлей. «Я верю в любовь, как в святыню». Часть вторая.

319b0e8244d0fb82181d932baf2b7_18-30-Varley-18_fmt

В тот момент Володя, не будучи ни мужем, ни любовником, повез меня знакомить с дедушкой и бабушкой в Павловский Посад. Бабушка отнеслась ко мне с симпатией, почему-то прозвала «цыганочкой», подарила яркую зеленую шаль, которую я храню по сей день. Вечером, когда все легли спать, я по традиции села и стала записывать впечатления в дневник. Излила на его страницах свои симпатии к Боре Галкину. Володя крутился рядом, интересовался, что я там пишу. А потом выкрал дневник и прочитал про Борю. Страдал так, что бросился в недолгий, но бурный роман с нашей однокурсницей.

Довольно часто мы собирались курсом на посиделки, отмечали дни рождения, как правило, происходило это у Володи или Кости Райкина. Володя напоминал большого породистого щенка, наивного и беззащитного. Его хотелось погладить, приласкать. Он был очень добрым, с прекрасным чувством юмора.

Володимир Тихонов и Нонна Мордюкова

Я стала часто приезжать к Володе. Мы сидели в его комнате. Нонны Викторовны почти никогда не было, она моталась по стране, снималась, зарабатывала деньги. Квартира свободна, но Володя не делал попыток сблизиться, что мне очень нравилось. Значит, он чистый и светлый мальчик, значит, ему нужны серьезные отношения. Володя рассказывал о себе, с особой теплотой вспоминал, как жил у дедушки с бабушкой — родителей Вячеслава Васильевича — в Павловском Посаде.


Потом Нонна Викторовна и Вячеслав Васильевич забрали сына в Москву, но вскоре они разошлись. Володя с огромным уважением относился к своему отчиму Борису Андроникашвили, но этот брак Мордюковой тоже оказался недолгим. В основном Володя был предоставлен себе. Мать много работала, Вячеслав Васильевич тоже, а уж когда он женился и родилась Анечка, Тихонову стало совсем не до старшего сына.

Думаю, наркотики вошли в Володину жизнь вместе с новой московской компанией. Его просто уговорили попробовать: что будет от одного раза? Но одним разом дело ни у кого не ограничивается.

333ae8555b8d

Володя Тихонов очень любил животных, мог подобрать на улице щенка и принести домой, это многое говорит о человеке. Нонна Викторовна рассказывала, как Володя купил в зоомагазине цыпленка, лег с ним в постель и во сне нечаянно придавил. Как он — взрослый парень — плакал! Володя был очень нежным и чувствительным.

Но по мере того как его засасывали наркотики, он становился все более жестким, даже жестоким. Я долго отказывалась верить в то, что Володя — наркоман. И что это очень серьезно.

Родители построили кооператив на Дмитровском шоссе и переехали, оставив мне коммуналку на Суворовском. Володя сразу переселился. Мы готовились к свадьбе. Я уезжала на съемки, а к Володе тут же являлись друзья. Соседки мне потом докладывали: «Наташа, в ваше отсутствие Володя вел себя неадекватно. У него собиралась компания, там происходило что-то нехорошее».

Нашу свадьбу гуляли в квартире Мордюковой на Краснохолмской набережной. Собрались только близкие и друзья — Петя и Дорога в первых рядах. Вячеслав Васильевич Тихонов тоже заехал нас поздравить. В середине торжества мои цирковые приятели канатоходцы Володя и Женя Волжанские вызвали меня из-за стола на кухню и прикрыли дверь: «Наташ, куда ты смотришь? Минуту назад на балконе Володя предлагал нам дозу».

Семейной жизни у нас с Тихоновым не получилось. Вскоре после свадьбы его забрали в армию. Он служил в команде при Театре Советской армии. А я в это время была уже беременна.

По выходным Володя исправно отпрашивался в увольнительную. Но шел он не к беременной жене, а к Пете и Дороге — туда, где страшный порок был нормой. А еще в тот момент он познакомился с юной шестнадцатилетней девушкой Наташей Егоровой — фигуристкой из балета на льду. Наташа тоже принимала Володю в любом состоянии. Муж как-то признался, что она просто не давала ему проходу, дежурила у театра. С моими чувствами Тихонов считаться перестал: беременная — куда она денется?

Володя встречал меня из роддома, принял посапывавший сверток. А через месяц привел в квартиру моих родителей посмотреть на своего сына друзей — Петю и Дорогу… И всю команду Театра Советской армии.

Нонна Викторовна примчалась к внуку сразу после выписки из роддома.

38E7425A595471BFBDF9853A4B47

— Наденьте, пожалуйста, — мама протянула ей марлевую повязку.
— Это еще зачем?
— У нас все стерильно. Мама до сих пор переживает: «Нонна, наверное, на меня обиделась». Конечно, обиделась. Когда Мордюкова уходила, мама сказала:
— Приходите почаще.
— Меня уговаривать не надо! Я приду внуку пеленки стирать.

Но больше мы ее не видели.

Вячеслав Васильевич тоже приезжал, привез в подарок кроватку. Мы недолго посидели за столом, он торопился купать годовалую дочь Анечку.

event3251.img

Я оказалась сумасшедшей матерью, тряслась над Васькой как над хрустальной вазой. Мы поначалу спали вместе на родительской двуспальной кровати, я просыпалась раз десять за ночь, подползала к ребенку, чтобы послушать: дышит ли?

cf5342ad485d9d7a7d87f12b1b366_21-30-Varley-21_fmt

У нас в то время жила собака — огромная догиня. Когда я принесла и распеленала сына, она кинулась к нему, чтобы обнюхать. И я, только что родившая и еще не окрепшая женщина, так испугалась за ребенка, что схватила собаку на руки и выбросила за дверь. Откуда только силища взялась, ведь догиня была ростом с теленка. Над вторым своим сыном Саней я уже так не тряслась, хоть и любила не меньше. Собаки и кошки даже к нему в манеж запрыгивали.

Я с Васькой жила у родителей. Мы объяснились: Володя признался, что у него есть женщина, но она для него ничего не значит, любит он только меня и сына, хочет, чтобы я все забыла и мы снова были вместе. Я же ничего забывать не собиралась. Понимала: если он не начнет серьезно лечиться, будущего у нас нет. Володя звонил, я не подходила к телефону. Тогда Тихонов врывался в квартиру. Увидев сидевшего на горшке Ваську, кричал: «Я твой папа! Я твой папа!»
Ребенок ничего не понимал: какой такой папа?

154688

Сыном он не интересовался никогда. А рядом со мной рос ребенок с его чертами лица. В Васькиной улыбке, поднятых уголках губ безошибочно угадывался Володя. У сына прорезался первый зубик, он пошел, произнес первое слово. Этим хочется поделиться с его отцом. Но это невозможно. Невыносимо грустно и несправедливо!

Лишь за год до смерти Володя стал мне очень часто звонить. Он пытался лечиться, лежал в больнице, писал матери письма: «Забери меня отсюда. Я все понял, надо жить по-другому. Егоровой в моей жизни больше не будет». Уже несколько лет Наташа жила отдельно.

63713

…Рано утром раздался телефонный звонок. Бывшая сокурсница спрашивает: «Наташа, где хоронят Володю? Куда приезжать, чтобы проститься?»

Так я узнала о смерти Володи. Тут же набрала номер Мордюковой:

— Нонна Викторовна, это Наташа Варлей.
— Наташенька! — зарыдала она в трубку. — Моя родная…
— Я не знаю, что говорить, как вас утешить.
— Ну, ты-то понимаешь, что Володька был болен?
— Конечно, понимаю. Наши сокурсники… — говорю я.

— Никого не хочу видеть! Ни одного сокурсника! И той Наташки и Вовки чтобы там не было! Хочу видеть только тебя и Васеньку. Я помню, как ты билась, чтобы Володьку вытащить. Не знаю: что мне делать?..

На похоронах Вася познакомился с тетей — Анечкой Тихоновой, да и дедушку с бабушкой близко увидел, можно сказать, впервые за многие годы.

Восьмидесятилетие Мордюковой отмечали в Доме кино. Мне позвонили организаторы:

— Может, придете с Васей ее поздравить?
— Васю трудно уговорить, он человек не публичный. Приду с внуком Женей.

На сцену нас выпустили уже под самый занавес. Нонна Викторовна сидела безумно уставшая, отрешенная. Я сказала какие-то слова, спела песню, подошли к ней, Женька протянул букет цветов, я наклонилась, поцеловала. «Наташка, я тебя всегда любила», — чуть слышно прошептала Нонна Викторовна.

С Вячеславом Васильевичем мы тоже несколько раз пересекались на фестивалях. Однажды нас по недосмотру администратора поместили даже в одно купе, потом заохали-заахали. Я успокоила: «Не волнуйтесь. Наоборот, хорошо, что у нас с Вячеславом Васильевичем появилась возможность пообщаться».

Мы действительно проговорили полночи. Он спросил: «Отчего же все-таки умер Володя?»

Мне пришлось ему рассказать. Оказывается, Вячеслав Васильевич не знал, что в момент смерти в Володиной крови не обнаружили ни алкоголя, ни наркотиков. Я знаю это точно, поскольку получала справку судмедэкспертов. Он умер от острой сердечной недостаточности. Организм не выдержал его образа жизни. Ему было всего сорок лет.

На юбилей Вячеслава Васильевича в Дом кино не пошла по нескольким причинам. Во-первых, лежала с давлением, во-вторых, знала, что там будут устраивать «показательные выступления» Егорова с сыном. Позвонила Анечке, извинилась. Жалею, что позже не съездила к Вячеславу Васильевичу, не сказала теплых слов. Мне хотелось его обнять, поцеловать, но помешала природная щепетильность. Ведь Тихонов в конце жизни уединился на даче со своими близкими и не хотел, чтобы его беспокоили. Рядом были внуки, дочь, любимая собака, кошки.

Прощание с Вячеславом Васильевичем состоялось в храме Христа Спасителя. А на сороковой день мы поминали его в доме на Николиной горе. Когда говорили добрые слова, у меня вдруг страшно заболело сердце, боль не отпускала. Вдова Вячеслава Васильевича Тамара Ивановна увела меня в свою комнату, дала валидол. Оказывается, меня посадили за столом на то место, где обычно сидел Вячеслав Васильевич. Видно, его душа была с нами и я это остро почувствовала.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о