Прощание славянки википедия – Прощание славянки — Википедия

Содержание

Прощание славянки — Википедия

«Проща́ние славя́нки» — русский марш, написанный в 1912 году штаб-трубачом 7-го запасного кавалерийского полка, стоявшего в Тамбове, Василием Агапкиным под впечатлением от событий Первой Балканской войны (1912—1913). По существу является национальным маршем, символизирующим проводы на войну, на военную службу или в дальнее путешествие. За границами России является одной из самых узнаваемых музыкальных эмблем Российской империи, Советского Союза и Российской Федерации[1].

История

Популярность марша обусловливается мелодичностью и простотой — мелодии марша присуща напевность, движение по трезвучиям главных гармонических функций с применением вспомогательных и проходящих звуков, плавность мелодического движения с чёткой и ясной функциональной определённостью.

В этом марше сохранены традиционные жанровые признаки, например, темброво-динамический контраст второго периода по отношению к соседним частям. Как отмечает В. И. Тутунов, в главной теме марша явно осуществляется интонационная связь с темой главной партии увертюры «Эгмонт» Людвига ван Бетховена, и в остальных темах марша можно проследить интонации других популярных мелодий.

Этого же мнения придерживается дирижёр Н. И. Губин: «Агапкин в конце 1912 года написал марш с использованием образно-интонационного материала патриотических произведений Бетховена и Чайковского»[2].

Некоторые музыковеды считают, что Агапкин взял за основу старую, сохранившуюся в солдатской среде народную песню времён Русско-японской войны 1904—1905 годов и обработал её[3]. Благодаря легко запоминающемуся напеву она быстро распространилась.

Видео по теме

Первое издание

По распространённой версии, первым, кому Агапкин показал ноты своего произведения, был капельмейстер его полка Милов. Указав Агапкину на некоторые шероховатости и показав, как их лучше исправить, он посоветовал ему отвезти ноты в Симферополь, где проживал известный в то время в музыкальных кругах Яков Богорад, совмещавший службу капельмейстером в 51-м пехотном Литовском полку

[4][5] с нотно-издательской деятельностью. Богорад помог записать клавир и оркестровал марш, а также придумал название — «Прощание славянки». Вскоре после этого в симферопольской типографии были напечатаны первые сто экземпляров нот. На обложке этого первого издания молодая женщина прощается с воином, вдали видны Балканские горы и отряд солдат. И надпись: «„Прощание славянки“ — новейший марш к событиям на Балканах. Посвящается всем славянским женщинам. Сочинение Агапкина». Впервые публично новый марш был исполнен осенью 1912 года в Тамбове на строевом смотре 7-го запасного кавалерийского полка.

Михаил Черток отмечает: «Исследуя в доме Пашкова РГБ в Москве труды Якова Богорада, мы не нашли никакого упоминания об Агапкине, хотя Богорад <…> тщательно записывал всех своих клиентов»

[6]. В каталогах изданий Издательства Ю. Г. Циммермана за 1910—1914 года Черток не нашёл упоминания об издании марша «Прощание славянки». В книге В. В. Соколова «Прощание славянки» также приведена фотография издания марша (клавира) «Печатни В. Гроссе в Москве, Б. Спасская ул., соб. д.» за номером 1468. Номер, имеющийся на странице этого издания, обозначает номер печатной доски. К сожалению, поиски в каталогах РГБ издания В. Гроссе за 1910—1914 годы тоже не увенчались успехом. Черток пишет: Перебирая библиографию в нотном отделе РГБ, в доме Пашкова, я натолкнулся на произведение И. Шатрова «Осень настала». Оно тоже отпечатано в печатне В. Гроссе и имеет номер 1483. Эти номера достаточно близки[6].

В Электронном каталоге РГБ можно найти произведение И. А. Шатрова «Осень настала: Дуэт для двух голосов с фп. / Перелож. Я. Ф. Пригожаго. — М. : Изд. авт. : Печ. В. Гроссе, [1913].»

[7]

Более интересным является вопрос о сходстве и даже, возможно, влиянии марша «Тоска по Родине» неустановленного автора[8], получившего широкую известность и неоднократно записанного на пластинки в первые десятилетия XX века.

Оба марша имеют одинаковую форму строения — четырёхтактное вступление, главная тема, соло басов и трио. Оба марша в миноре — «Тоска по Родине» в ля-миноре, а «Прощание славянки» (если судить по изданию Печатни В. Гроссе, приведённому в книге В. В. Соколова «Прощание славянки») в до-миноре. Позднее оба марша были неоднократно переведены в другие тональности — «Тоска по Родине» сейчас известна в до-миноре, а «Прощание славянки» после редакции Семёна Чернецкого в 1945 году до сих пор исполняется и издаётся в ми-бемоль миноре.

Их общий смысл, общий посыл — тоска, расставание, утрата близкого и родного, воспоминание, горесть, связывает и сближает эти марши. Возможно, марш «Тоска по Родине» послужил «вдохновением» молодому музыканту Василию Агапкину. Общее мнение, что все или большинство русских дореволюционных маршей имеют минорную гармонию, ошибочно. Например, известные марши конца XIX века — «Радость победы» В. Ф. Беккера, «Скобелев» К. Франца, «Суворовский марш» В. Фурмана, «Герой» неизвестного автора, «Триумф победителей» неизвестного автора, марш 92-го Печорского пехотного полка И. Техтера, марш 108-го Саратовского пехотного полка неизвестного автора, марш 98-го Юрьевского пехотного полка Петра Чайковского и др. — имеют мажорную гармонию и без модуляций в минор. Более ранние марши, такие, как полковые марши Лейб-гвардии Преображенского полка, Семёновского полка, Измайловского полка, Гренадерского полка, Павловского полка имеют в миноре только трио.

Тутунов обобщает четыре наиболее известных произведения русской военно-музыкальной культуры: вальсы «На сопках Маньчжурии» и «Амурские волны» (Ильи Шатрова и Макса Кюсса) и марши «Тоска по Родине» Д. М. Трифонова и «Прощание славянки» Агапкина. Он отмечает, что в интонационном строе этих двух вальсов есть много общего с этими маршами, их «связывает» скачок вверх от V к III ступени[9].

Марш был создан для военного оркестра, без слов. Все тексты появились позднее.

Благодаря тому, что киевская фирма грамзаписи Экстрафон летом 1915 года выпустила граммофонную пластинку с записью этого марша[10], он очень быстро набрал известность в России. Под эту музыку уходили полки на фронты Первой мировой войны. Очень быстро мелодия марша получила и всемирную известность: её стали исполнять военные оркестры в Болгарии, Германии, Австрии, Норвегии, Румынии, Франции, Швеции, Югославии и в других странах. Однако сведений о записях на граммофонные пластинки в перечисленных выше странах, издании партитур за границей Российской империи нет.

В советское время

Марш «Прощание славянки» оставался популярным и после Октябрьской революции 1917 года, особенно в Белом движении. Во время Первой мировой войны на музыку марша была сочинена добровольческая песня («Вспоили вы нас и вскормили…»), которая дошла до нас не в изначальном виде, а в трёх вариантах времён Гражданской войны: песня студенческого батальона в Добровольческой армии, и «Сибирский марш» — марш Сибирской народной армии, затем — армии Колчака. Третья версия текста относится к Дроздовской дивизии. В книге «Русская армия генерала Врангеля. Бои на Кубани и в Северной Таврии», в воспоминаниях артиллериста Виктор Ларионов упоминает:

Пели и новую, уже сложенную в Крыму полковую песню:

Через вал Перекопский шагая,
Позабывши былые беды,
В дни веселого, светлого мая
Потянулись на север Дрозды.

Там же Ларионов упоминает первую роту Первого полка, несущую свой традиционный Андреевский флаг под пение «Славянки». Возможно, этот вариант «Прощания славянки» являлся полковой песней Первого полка Дроздовской дивизии.

На параде, прошедшем на Красной площади 7 ноября 1941 года, сводным военным оркестром дирижировал сам Агапкин, так как формально главный парад страны проходил в Куйбышеве, где сводным оркестром руководил Главный капельмейстер РККА С. А. Чернецкий. Звучал ли марш «Прощание славянки» во время парада на Красной площади — вопрос открытый. Музыканты сводного оркестра при встречах с курсантами Военно-дирижёрского факультета утверждали, что марш звучал. С. М. Будённый также утверждал в своих мемуарах, что марш исполнялся. По воспоминаниям ученика Василия Ивановича, начальника Военно-оркестровой службы Советской Армии, Народного артиста РСФСР, генерал-майора Николая Назарова, этот марш звучал на параде 7 ноября 1941 года. В книге Владимира Соколова «Прощание славянки» (Москва, «Советский композитор», 1987 г.), написанной по воспоминаниям дочери Агапкина, упоминается марш на параде:

Одна мысль занимала его целиком. Надо донести звуки музыки до глубины солдатской души, чтобы поддержать силу бойцов, приблизить час справедливого возмездия. Сводный оркестр играл «Прощание славянки». Патриотическая мелодия марша была созвучна мыслям и чувствам воинов, и каждый уносил с Красной площади в памяти её высокий душевный строй, вдохновляющий порыв… Ровными рядами шли солдаты.[11]

При озвучивании фильма о параде 1941 года марш не использовался, хотя для монтажа были взяты многие дореволюционные марши.

Марш издавался в СССР в 1929 году[12], он упоминается в сборнике дирекционов «Служебно-строевой репертуар для оркестров РККА» С. А. Чернецкого, выпущенном в 1945 году. Интересно, что при описании марша составитель сборника, композитор, генерал-майор С. А. Чернецкий, критикует марш за примитивизм, скупую гармонию как «типичный дореволюционный марш». Из ранних нот можно отметить «Сборник популярных маршей для самодеятельного оркестра» (Москва, Музгиз, 1953 г.) и переложения для баяна в сборниках старинных популярных маршей за 1955 и 1959 годы (Москва, Музгиз, 1955, 1959 гг). Эти сборники можно посмотреть в электронном каталоге Российской государственной библиотеки. Позднее марш встречается повсеместно.

Среди записей самая ранняя, возможно, запись оркестра под управлением И. В. Петрова 1944 года. Она была выпущена на пластинке Апрелевского завода (АП12334/12335 1944 г.) (или 2) и на американской пластинке «Марши и кавалерийская музыка в исполнении московских оркестров» («Colosseum», New York, USA, 1954). Вероятно, именно эта запись звучит в фильме «Летят журавли». Возможно, исполнителем является оркестр Военно-политической академии им. Ленина, возглавляемый И. В. Петровым с 1941 по 1944 годы. Предположительно, существует запись самого автора (или 2), дату её создания установить пока не удалось. Конечно возможно, что это не запись самого Василия Агапкина, но она отличается нюансами и штрихами от работы дирижёра И. В. Петрова. По стилистическим признакам можно с большой долей вероятности утверждать, что это запись крупного советского оркестра 30-х—50-х годов. Если брать во внимание большой состав оркестра, то это может быть Образцовый оркестр МГБ СССР, которым Агапкин руководил с 1947 по 1955 годы.

Существует популярная точка зрения, что марш был запрещен в СССР вплоть до Великой Отечественной войны и впервые прозвучал в фильме 1957 года «Летят журавли»:

Существует легенда о том, что будто бы на параде 7 ноября 1941 года исполнялся марш «Прощание славянки». Но этого не было, в архивах хранится точный список всех исполнявшихся тогда произведений. Да этого и не могло быть — ведь марш «Прощание славянки» был запрещен. И только после выхода на экраны знаменитого фильма «Летят журавли» этот марш был реабилитирован. Но это уже 1957 год.[13]

Событие это в наши дни довольно подробно описано в книгах и очерках, посвященных Агапкину и его знаменитому маршу. Авторы их ошибаются только в одном: на том памятном ноябрьском параде «Прощание славянки» оркестр не исполнял, поскольку, как я уже упомянул, он был запрещен. Не звучал он в исполнении сводного тысячетрубного оркестра и во время парада Победы в 45-м. Полковник Василий Иванович Агапкин встречал на нём победителей, как помощник главного дирижёра этого оркестра генерал-майора С. А. Чернецкого.

«Реабилитировала» и вернула всем нам этот марш замечательная кинокартина о войне — «Летят журавли». Есть там, как вы помните, замечательная сцена: проводы добровольцев. Помните? Многолюдье провожающих у двора школы, где происходит сбор добровольцев. Вдоль решетки мечется Вероника. Ведь где-то здесь её Борис. Напряжение последних секунд. Отчаяние. И вдруг оркестр грянул марш «Прощание славянки»…[14]

Вспомните кинофильм «Летят журавли», проводы добровольцев, сцену, вошедшую в историю кино, как вошли в неё одесская лестница из «Потемкина» и психическая атака из «Чапаева». Эта сцена не стала бы мировым шедевром, если бы трагичность её не была так выразительно подчеркнута мелодией марша «Прощание славянки». Думается, Михаилу Калатозову нелегко дался выбор музыки, раз он решился пойти против правды: в 1941 году, когда происходят проводы добровольцев в его фильме, этот марш не мог звучать, он был запрещен, как и многое другое; исполнять его начнут позже, в 1943-ем, кстати, тогда же, когда в Красной Армии введут погоны.[15]

С 1955 года под марш «Прощания славянки» с железнодорожного вокзала города Севастополя и Симферополя отправлялись все поезда (а с 1993 года — только поезд на Москву). Популярным марш «Прощание славянки» стал после Второй Мировой войны. Несмотря на распространённость песен на мелодию марша во время Гражданской войны в России, нет упоминаний об использовании, записи на грампластинки, изданий нот этого марша как символа Российской империи или СССР за рубежом в то время.

Позднее марш неоднократно записывался различными советскими оркестрами. Из «эталонных» записей марша можно отметить несколько работ 60-х—70-х годов Первого отдельного показательного оркестра МО СССР под руководством Н. Назарова, А. Мальцева, Н. Сергеева и работа [1] Оркестра штаба Ленинградского военного округа под руководством Н. Ф. Ущаповского 1995 года. Марш записан другими оркестрами, такими как Образцовый оркестр Почётного караула, Адмиралтейский оркестр ЛВМБ, оркестр штаба Закавказского военного округа и многими другими. Записи иностранных оркестров представлены Оркестром НОА КНР, американским United States Marine Band, немецкими Stabsmusikkorps der Grenztruppen ГДР, Heeresmusikkorps 1, Heeresmusikkorps 300 и Stabsmusikkorps der Bundeswehr, австрийским Militärmusik Kärnten и другими.

Слова

Первый текст на мелодию появился в 1914 году, автор неизвестен:

Вспоили вы нас и вскормили,
Отчизны родные поля.
И мы беззаветно любили
Тебя, Святой Руси земля.

Припев:

Но грозный час борьбы настал,
Коварный враг на нас напал.
И каждому, кто Руси сын,
На бой с врагом лишь путь один.

Музыка с этими словами стала гимном студенческого батальона Добровольческой армии. В 1918 году песня возникла как Сибирский марш в Народной армии:

Вспоили вы нас и вскормили,
Сибири родные поля.
И мы беззаветно любили
Тебя, страна снега и льда.

В 1920 году её пели бойцы Дроздовской дивизии:

Через вал Перекопский шагая,
Позабывши былые беды,
В дни веселого светлого мая,
Потянулись на север «Дрозды»[16].

Новые тексты на мелодию этого марша были написаны во второй половине XX века. В 1967 году ноты марша были опубликованы в СССР с текстом А. Федотова:

Этот марш не смолкал на перронах,
Когда враг заслонял горизонт.
С ним отцов наших в дымных вагонах
Поезда увозили на фронт.
Он в семнадцатом брал с нами Зимний,

(с 1990-х годов строчка заменена на:
Он Москву отстоял в сорок первом)

В сорок пятом — шагал на Берлин,
Он с солдатом прошёл до Победы
По дорогам нелёгких годин.

Припев:

И если в поход
Страна позовёт
За край наш родной
Мы все пойдём в священный бой!

В 1974 году появилась запись «Прощания славянки» с текстом Александра Галича и в его собственном исполнении[17]:

Снова даль предо мной неоглядная,
Ширь степная и неба лазурь.
Не грусти ж ты, моя ненаглядная,
И бровей своих темных не хмурь!

Припев:

Вперёд, за взводом взвод,
Труба боевая зовёт!
Пришел из Ставки
Приказ к отправке —
И, значит, нам пора в поход!

В 1984 году В. Лазаревым был написан новый вариант по случаю открытия мемориальной доски на здании музыкального училища в Тамбове, которое окончил Василий Агапкин в 1913 году:

Наступает минута прощания,
Ты глядишь мне тревожно в глаза,
И ловлю я родное дыхание,
А вдали уже дышит гроза.

Припев:

Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Не все из нас придут назад…

Наконец, к 1990-м гг. относится вариант текста, написанный актёром Андреем Мингалёвым; в этой версии марш входит в репертуар таких певиц, как Жанна Бичевская и Татьяна Петрова:

Много песен мы в сердце сложили,
Воспевая родные края,
Беззаветно тебя мы любили,
Святорусская наша земля.
Высоко ты главу поднимала,
Словно солнце, твой лик воссиял,
Но ты жертвою подлости стала
Тех, кто предал тебя и продал.

Припев:

И снова в поход труба нас зовёт.
Мы вновь встанем в строй
И все пойдем в священный бой.

Кроме того, «Прощание славянки» с текстом на слова Романа Шлезака под названием «Rozszumiały się wierzby płaczące» («Расшумелись ивы плакучие») являлось в Польше в годы Второй мировой войны 1939—45 гг. гимном партизанского течения — Армии крайовой[18]. В Финляндии существует песня [2](«Свободная Россия») на мелодию марша. Автор текста неизвестен[19]. В 1969 году песня победила в национальном хит-параде в исполнении [3] (Рейо Франк)[20]. В Израиле песня известна под именем «Меж границ» («בין גבולות»), стихи написаны Хаимом Хефером в 19-летнем возрасте и представляют собой критику на борьбу британцев с наземной нелегальной эмиграцией из Ливана во времена Палестинского мандата после Первой мировой войны[21].

В настоящее время

В наши дни под звуки марша отправляются в рейс:[источник не указан 1134 дня][значимость факта?]

  • Пассажирские теплоходы на Волге,
  • Пассажирский теплоход из Мурманска в Островной,
  • Пассажирский теплоход «Механик Калашников» из Омска в Салехард
  • Пассажирский поезд «Запорожье — Киев»
  • Фирменный поезд «Белгород — Москва»
  • Фирменный поезд «Волгоград» из Волгограда в Москву,
  • Фирменный поезд «Тамбов» (Тамбов—Москва),
  • Фирменный поезд «Россия» из Владивостока в Москву,
  • Фирменный поезд «Кама» из Перми в Москву,
  • Фирменный поезд «Вятка» из Кирова в Москву,
  • Фирменный поезд «Италмас» из Ижевска,
  • Фирменный поезд «Енисей» из Красноярска в Москву,
  • Экспресс и фирменный поезд «Тургенев» из Орла в Москву,
  • Международный поезд на пограничной станции Забайкальск Забайкальского края (поезд «Пекин—Москва»),
  • Фирменный поезд «Николай Конарёв» из Харькова в Москву,
  • Фирменный поезд «Малахит» из Нижнего Тагила в Москву,
  • Фирменный поезд «Океан» (Хабаровск—Владивосток),
  • Фирменный поезд «Сура» (Пенза—Москва),
  • Фирменный поезд Воронеж—Москва,
  • Фирменный поезд Ульяновск—Москва,
  • Фирменный поезд «Крым» (Симферополь-Москва),
  • Фирменный поезд «Славутич» (Симферополь-Киев),
  • Фирменный поезд «Смоленск — Москва»
  • Фирменный поезд «Текстильный край» (Иваново-Санкт-Петербург)
  • Фирменный поезд «Урал» (Екатеринбург — Москва)
  • Поезд Архангельск-Москва,
  • Поезд Черновцы-Москва.
  • Поезд Кривой Рог-Киев
  • Фирменный поезд «Лугань» (Луганск-Киев), а также из Луганска в Москву.(в прошлом)
  • На Свердловской детской железной дороге города Екатеринбурга фирменный поезд «Юный Уралец» также отправляется под этот марш.
  • На Горьковской детской железной дороге города каждый уходящий состав со станции «Родина» отправляется под этот марш.
  • Традиционно под него отправляются поезда из Севастополя, Абакана и Феодосии.
  • Поезд Одесса-Киев уходил под звуки «Славянки».
  • Паром Ванино-Холмск также отправлялся под звуки этого марша
  • Поезд Абакан-Москва
  • Фирменный поезд «Волгоград-Москва»
  • Фирменный поезд «Саратов» (Саратов-Москва)
  • Фирменный поезд Уфа-Москва

Также под звуки «Прощания славянки» с вокзалов отправляются эшелоны с новобранцами России, убывающими к месту несения службы. Под звуки этого марша в советские времена и в наши дни, во многих воинских частях существовала и существует традиция провожать домой военнослужащих, отслуживших срочную службу.

Марш является гимном Тамбовской области.

Известно, что рабочее название фильма «72 метра» было «Прощание славянки».

8 мая 2014 года на Белорусском вокзале был торжественно открыт скульптурный проект «Прощание славянки»[22][23].

Примечания

Литература

  • Соколов В. В. Прощание славянки. М.: Советский композитор, 1987.
  • Советская военная музыка / коллектив авторов. 1977.
  • Тутунов В. И. История военной музыки России. М.: Музыка, 2005.
  • Черток М. Русский военный марш: К 100-летию марша «Прощание славянки». М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2012. — 280 с., ил. — 800 экз., ISBN 978-5-88373-315-3

Ссылки

wiki2.red

Марш «Прощание славянки» написан в Симферополе евреем Яковом Богорадом.: ru_polit — LiveJournal

Марш славянки

Автор и история
ЯКОВ ИОСИФОВИЧ БОГОРАД

Яков-Иосифович-Богорад-1930-е
— военный капельмейстейр 51-го Литовского пехотного полка — настоящий автор, издатель и первый исполнитель марша «ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ», созданного им в 1904 году в Симферополе.
Позднее марш был издан Богорадом в 1912 году под подложным именем Агапкин, с ура патриотическими лозунгами на обложке издания, вызванными и определенными цензурными обстоятельствами, а именно — поднявшейся в то время волной панславянского шовинизма (сопровождавшейся в том числе резким ростом антисемитских настроений — следующий год — «Дело Бейлиса»).
Марш «Прощание Славянки» представляет собой аранжировку и обработку старинных хасидских синагогальных мелодий. Мелодии входят в пасхальную агаду. В этом виде эта мелодия была популярна в Крыму среди как еврейского, так и нееврейского населения. В рассказе «Гусеница» Куприн описывает эту мелодию в 1905 году, т.е. за семь лет до официального издания марша, как песню подвыпивших балаклавских рыбаков.
Название марша «Прощание Славянки» происходит от названия симферопольской речки Славянка, а в Симферополе находились казармы Литовского полка.
Яков Богорад был расстрелян фашистами в числе тысяч евреев Симферополя 12-13 декабря 1941 года в танковом рву на 11-м километре Феодосийского шоссе, то есть — примерно на той речке.

Вот такое прощание Славянки…

В 1904 году, в Симферополе, Яков Иосифович Богорад (1879, Гомель, — 1941, Симферополь) написал два военных марша для 51-го Литовского пехотного полка, расквартированного в Симферополе, — марш «Тоска по Родине» (в качестве встречного полкового марша), и марш «Прощание Славянки» (как походный, прощальный марш полка).
Энергичный выпускник Варшавской консерватории по классу флейты и дирижирования, молодой капельмейстер Литовского пехотного полка Яков Богорад, аранжировщик, композитор и начинающий нотноиздатель, а впоследствии — один из основателей Симферопольского музыкального училища (сейчас — консерватория) и, до самой гибели — руководитель духового отделения этого училища.
Первый из двух этих парных маршей «Тоска по Родине» (как впоследствии оказалось, это был шедевр, один из лучших военных маршей мира), — Яков Богорад, ради осуществления своих карьерных исканий, легко подарил. Он издал его под именем двух важных для устройства его дел симферопольцев, один из которых был полицмейстером , а второй — интендантом (практически, по тем временам — комиссаром)))) 51-го Литовского полка, сильно интересовавшего Богорада. В Государственном архиве Крыма научный сотрудник Музея истории Симферополя Алексей Эйлер отыскал любопытнейший документ (фонд №26 канцелярии таврического генерал-губернатора, опись №3, дело №630).
Это прошение, датированное 1907 г., в котором некий Яков Богорад просит дать разрешение на издание музыкального журнала «Партикулярный сборник военной музыки». Проживает проситель в Симферополе, на ул. Пушкинской, 6. К документу приложено свидетельство о благонадежности просителя, подписанное квартальным надзирателем… Д.М. Трифоновым.

Фамилия обоих местных симферопольских деятелей, к которым Богорад искал ходы, была Трифонов (возможно — родственники), и им, видимо, не хотелось быть людьми только служивыми и чиновничьими, а хотелось слыть людьми, так сказать, слегка богемными, не чуждыми прекрасному))).

Марш «Тоска по Родине» был издан с картинкою на обложке — с солдатом в форме 51-го симферопольского полка и с погонами 51-го полка… Ни под его именем (а смешнее имени Яков Иосифович Богорад под чуйствительным и пафосным сочинением с названием «Тоска по Родине» могла быть только фамилия типа «Рабинович»), ни под благозвучной фамилией Трифонов, марш Богорада «Тоска по Родине» официально утвержден полковым маршем так и не был.
И произошло это, с этим «маршем встречи» — «Тоска по Родине», во многом из-за неприятности, приключившейся со вторым парным к нему произведением Якова Богорада, 1904 года, — «походным маршем» для того же 51-го Литовского, расквартированного в Симферополе полка , — «Прощание славянки»
При написании этого марша, «Прощание славянки», Богорад (который вырос в традиционной еврейской семье, отец его был меламедом в хедере), не долго думая, использовал две старинные синагогальные мелодии, из пасхальной агады, использованные, по отдельности, и до него, и после него, — множеством композиторов, в частности — Бетховеном, одна в в «Эгмонте», другая — в 4-м квартете, произведения которого Богорад аранжировал и над которым очень пристально работал. В сущности, Богорад лишь сопоставил вместе и сплел в некое единство или целостность две старинные ашкеназийские музыкальные темы, оркестровал их, сменил традиционную синагогальную тональность (ми бемоль минор), на более устойчивую фа минор, и сменил характерный еврейский литургический размер, три восьмых, на парадный маршевый, две четверти. Так и получился марш «Прощание Славянки».
Яков Богорад назвал свой марш с местным колоритом — «Прощание Славянки», из-за симферопольской речки Славянка, а в Симферополе находились казармы 51-го Литовского полка, в котором сдужил военным капельмейстером Богорад.

Он придумал подкупающее сердце каждого симферопольца название маршу — в связи с городской культовой фигурой — статуей «Славянкой», фонтаном, который считался в Симферополе нимфой речки. К этому фонтану-нимфе «Славянке» было принято шуточно приходить прощаться перед отъездом из города.

И, также, Богорад назвал марш в связи с полковым фольклором — любимым полковым старинным стихом «Прощание славянки, провожающей своего любезного на войну», авторства стихотворца Симеона Политковского, приятеля первого шефа Литовского полка, барона фон Розена.
Казалось бы, все очень здорово привязано и очень уместно придумано. Однако, обстоятельства складывались не в пользу деловитости Богорада. С самого начала, марш Якова Богорада «Прощание Славянки», пропихиваемый и исполняемый Богорадом с его духовым оркестром в городе Симферополе, не только быстро сделался довольно известным, но, к огорчению автора, произошла настоящая неприятность — на марш в народе стихийно стали сочинять, в связи с начавшейся Японской войной, протестные, издевательские и к тому же еще и антиклерикальные стишки и тексты, которые распевались по всему Крыму, а также и побережью, в Одессе. Эти злостные и издевательские подрывные песенки, на мелодию марша Богорада, к тому же пели еще и на Дальнем востоке крымские солдаты-призывники, отправленные на фронты провальной и позорной Японской, которые и завезли их туда.

Почему нас забрили в солдаты, отправляют на Дальний восток?
Неужели я в том виноватый, что я вырос на лишний вершок?
Отрвут мне иль руки, или ноги, на носилках мня унесут.
И за это, за страшные муки, Крест Георгия мне поднесут….»
и даже, далее

«… овевает нас божие слово. Мы на этой змле не одни.
И за это, за веру Христову, отдавали мы жизни свои»
В книге Павлюк К.К. «История 51-го Пехотного Литовского Его Императорского Высочества наследника цесаревича полка 1809-1909 гг.» написано про «отправление из полка роты на Дальний Восток». «В течение русско-японской войны убыло из полка 4 штаб-офицера и 40 обер-офицеров, другими словами почти 2/3 офицерского состава части; убыло также на театр войны из полка 1594 человек нижних чинов».
Словом, тут же, специальным приказом по военному ведомству, был немедленно высочайше и окончательно «дарован» Литовскому полку другой марш, лейб-гвардии, одновременно и в качестве прощального и он же и встречного марша этого симферопольского Литовского 51-го полка, взамен и в качестве пресечения предложений неудачливого Богорада. В 1910 году, к пятилетней годовщине позорнейшего разгрома русской армии под Мукденом, Богорад демонстративно исполнил со своим оркестром этот свой давний и нашумевший марш публично, в Симферополе, чем вызвал в городе настоящий скандал.
Следующую попытку издать марш «Прощание славянки» Яков Богорад предпринял в 1911 году вместе с ровесником, другом и однокурсником Богорада по Варшавской консерватории, музыкантом Ильей (Элием) Шатровым — автором самого знаменитого из российских оркестровых вальсов — «На сопках Манчжурии». (Ему пришлось даже судиться и очень смешно доказывать авторство своего вальса, украденного у него более практичными людьми.)
Впоследствии Илья (Элия) Шатров женился на матери своей покойной невесты, вдове Шихобаловой, и прожил большую часть жизни в Тамбове, куда его устроил Богорад с помощью коллеги Федора Кадичева (руководителя духового отд. Табовского муз. училища, такого же, как то симферопольское, руководителем которого был Богорад.) Автор вальса «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии», позднее «На сопках Маньчжурии», тогда военный капельмейстер 214-го Мокшанского полка Илья (Элия) Алексеевич Шатров прожил большую жизнь, умер там же, в Тамбове, в звании майора советской армии в отставке в 1952 году в возрасте 73 лет.
В 1910- 11 годах Илья Шатров был совершенно без хорошей работы и почти без средств к существованию. И Яков Богорад, человек основательный и благополучный, решил помочь своему неудачливому другу. Обоим было в тот момент — по 33 года (г. р. обоих 1879), — возраст Христа — пора решаться)))). Приятели предприняли совместный поход за славой и успехом, так сказать. И положили действовать наверняка. Они решили сварганить два хита. Шатров написал для издания мрачное произведение — романс «Осень настала», в котором с чувством излил всю свою тяжко страдающую душу, а Яков Богорад достал и стряхнул пыль с нот своего некогда нашумевшего марша «Прощание Славянки». И, за деньги Богорада, они заказали тираж этих двух сочинений, в салонном варианте, для клавира, на продажу в Москве в книгопечатне Грассе.

Обратились к знатному воротиле шоу-бизнеса того времени, хит-мейкеру, опытному старшему товарищу — Якову Пригожему, еврею из Евпатории, знаменитому руководителю «цыганского» хора в «цыганском» московском ресторане «ЯР», автору всего жанра и автору трех четвертей из чуть не всей классики этого придуманного им и сварганенного им жанра — так называемого «русско-цыганского романса». (Романсы, песни и пляски русских цыган — полностью арт-проект Якова Пригожего, начать с того, что и сама знаменитая «цыганочка» — заглавный фирменный канон для «цыганских» песен и музыкальной импровизации, до обработки Пригожего не существовала, а отдельные мелодии ее назывались «венгерка», в лучшем случае — «цыганская венгерка», танцевальный же канон «цыганочки» — постановочный номер, и связан с именами танцоров Марии Артамоновой и Николая Чубирова, танцоров шоу Якова Пригожего в ресторане «Яр»).
Яков Пригожий был замечательный, очень успешный манипулятор модами, он тонко чувствовал настроения публики и потребителей текущей музыкальной продукции. Богорад, опытный издатель, выдал произведение за новое и только-что написанное к случаю — поместил на обложке текст-лозунг «Посвящается всем славянским женщинам, провожающим своих любимых на войну». Таким хитрым образом, борясь за рынок, за успех у публики, выдавая марш за свежий, на злобу дня, «жареный», преподнося его как острую реплику в модную тему о «балканском», «славянском» вопросе», маршу, в сущности, сменили название, и оно стало более обобщающим — вместо «прощания Славянки» (в смысле местной симферопольской речки Славянки, или, как шутят в Симферополе — СлИвянки), марш стал «Прощание славянки» (в смысле женщины- славянки).
Однако, хоть со «Славянкой»-речкой, хоть со «славянкой»-женщиной, но издание марша с крымским картинками на обложке все ж получалось совершенно крымское. То есть прямо вело к автору. А от неприятных антиправительственных воспоминаний о первом появлении этого марша и связанных с ним скандальных песенках-пасквилях его автору, Богораду, как человеку благоразумному, все ж хотелось отгородиться подальше. Ему хотелось попросту заработать враз много денег и обеспечить детей, а не нарываться на неприятности. Идея издать и исполнить марш, как якобы новый и якобы впервые, не в Крыму и не в Симферополе, где эти песенки хорошо запомнились, а где-то подальше, да хоть в Тамбове, — была хорошая идея… Но недостаточная — от греха подальше, нужно было прикрыться наглухо — нужен был подставной условный автор, который был бы вовсе не Богорад, а даже и незнакомым, и не встречавшимся никогда.
С помощью коллеги Федора Кадичева и с помощью тамбовского капельмейстера Милова нашли в Тамбове подходящий персонаж, некоего начинающего трубача тамошнего, только что поступившего в училище по классу трубы, неимущего паренька с женой и ребенком на квартире в проходной комнате, но с правильной для «славянского вопроса» титульной национальностью и фамилией, к тому же — что весьма жалистливо — из сирот и, как показал не только этот эпизод, но и его дальнейшая биография, — без особых принципов. Василий Иванович Агапкин дал им свое имя для подписи под «Славянкой». Ничего из всей этой затеи не вышло. Не раскрутилось.
Василий-Иванович-Агапкин-233x300

«Славянка» Якова Богорада вообще оказалась произведением несчастливым. Сначала помешала первая мировая (не до хитов и не до музыки) и последовавшая революция, от которой вообще все полетело кувырком. Частные предприятия Богорада — его журнал и частное бюро по аранжировкам , естественно, закрылись. Яков Исаакович остался просто почтенным преподавателем музыки в училище, которое он прежде открывал и основывал в 1909, и дирижером местного провинциального духового оркестра. Затем, «Славянке» помешало и то, что одно время, в Гражданскую, этот марш был весьма популярен в дроздовской дивизии, (он был гимном этой грозной дивизии, причем там же, в Крыму, с текстом: «…через вал Перекопский шагая, полетели на север дрозды…». и пр.), а как следствие этого — при советской власти прочно ассоциировался с белогвардейщиной и долгое время был, мягко говоря — нерекомендованным… Все время с ним происходит что-то иносказательное и игровое, полу-намеками. Например, его публиковали в советских репертуарных сборниках (изобретательный хитрый Семен Чернецкий), с очень забавными оговорками — как отрицательный и нерекомендуемый пример, типа — посмотрите какая гадость.

Далее, Михаил Калатозов исхитрился впихнуть его в свой фильм «Летят журавли», посредством якобы случайно попавшего в студию иностранца, Клода Лелюша, который якобы совершенно случайно увидел при монтаже именно эпизод с маршем, и вся заграница сказала — хотим увидеть этот фильм с этой маршевой сценой в Каннах… Эта потрясающая сцена, 2 мин. 4 секунды, с уходящими на фронт солдатами, под древние хасидские мелодии, составившие пафосный марш, одновременно и бравурный, и панический, — произвела в Каннах настоящий фурор. Надрывная музыка сливается и резонирует со взглядом и пластикой главной героини (Татьяна Самойлова), ее еврейскими глазами — девушка мечется по перрону, колонна солдат трогается… Зал стоя аплодировал. «Прощание Славянки», шедевр, стало шедевром признанным. Но это произошло уже в другую эпоху, десятилетия спустя, в 1957-58 годах.
Имена великих еврейских военных дирижеров и композиторов — военных капельмейстеров 51-го Литовского полка Якова Богорада, 2-го Восточно-Сибирского стрелкового полка Макса Кюсса, 26-го Восточно-Сибирского стрелкового полка Евгения Дрейзена, Якова Фельдмана, Юлия Хайта, Семена Чернецкого — создавших произведения, получившие мировую славу, сегодня практически неизвестны в России.

Важно отметить, что все эти еврейские военные капельмейстеры — и Яков Богорад, и Марк Кюсс, и Евгений Дрейзен — участвовали в Русско-Японской войне 1904-1905гг., закончившейся катастрофой для России. Трагедия этой проигранной войны на многие годы вперед определила пути российской жизни…

По разному сложились их судьбы. Автор вальса «Амурские волны» Макс Кюсс вместе с тысячами евреев был зверски убит нацистами и их местными пособниками в 1942 году в Одессе. Автор «Прощания Славянки», Яков Богорад был расстрелян, в числе прочих евреев, в Крыму, в 1941, и похоронен в братской могиле-рву на 9-м км шоссе Симферополь-Феодосия. Там было уничтожено в декабре 1941 года 20 тысяч человек, а теперь находится известный мемориал, о котором Андрей Вознесенский написал поэму «РОВ». Семен Чернецкий стал генералом, начальником и создателем военно-оркестровой службы Красной армии, он дирижировал Сводным военным оркестром на параде Победы в 1945г.
Е. М. Дрейзин учился в Московской консерватории по классу скрипки, одновременно получил специальность военного дирижера. В 1903 году поступил вольноопределяющимся на крейсер «Аскольд». Был дирижером оркестра на корабле. С началом русско-японской войны переведен капельмейстером в 26-й Восточносибирский полк. С ним принимал участие в обороне крепости Порт-Артур. Е. М. Дрейзин вел себя мужественно и уже в ходе обороны был награжден Георгиевским крестом, а позже другими наградами. После преступной сдачи крепости комендантом А. M. Стесселем защитники попали в японский плен. Разделив участь однополчан, вольноопределяющийся Дрейзин попал в лагерь Мацуяма в Японии.

В 1907 году полк вернулся и был расквартирован в Иркутске. К этому времени Дрейзин женился. В Иркутске он написал «Школу-азбуку обучения игре на духовых инструментах». В этом городе развернулась композиторская деятельность Е. М. Дрейзина. Здесь он написал ряд произведений для духового оркестра. Главным образом, это были вальсы. В 1908 году был написан и впервые исполнен ставший потом знаменитым вальс «Березка». Ноты вальса были изданы в 1911 году в Иркутске , второе издание увидело свет в Симферополе. Третье издание вальса вышло в Петербурге, в музыкальном издательстве «В. Бессель и Ко», когда уже шла Мировая война. Нотоиздатель отыскал Дрейзина на фронте, чтобы получить разрешение автора на использование произведения. Нужно было установить подлинное авторство вальса «Березка», поскольку в том же издательстве под тем же названием был издан вальс Б. Л. Андржеевским под псевдонимом Б. Шиллер. Этот вальс оказался плагиатом во многих частях, вызвав претензии музыкантов.»
http://vitki.org/МУЗЫКА%20ДНЯ%20ПОБЕДЫ.html

ru-polit.livejournal.com

Прощание славянки, амурские волны, еврейские напевы как шоубиз начала прошлого века: 6a3apob_alex — LiveJournal

Яков Иосифович Богорад. 1930-е.

ЯКОВ ИОСИФОВИЧ БОГОРАД
военный капельмейстейр 51-го Литовского пехотного полка – настоящий автор, издатель и первый исполнитель марша “ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ”, созданного им в 1904 году в Симферополе. Позднее марш был издан Богорадом в 1912 году под подложным именем Агапкин, с ура патриотическими лозунгами на обложке издания, вызванными и определенными цензурными обстоятельствами, а именно – поднявшейся в то время волной панславянского шовинизма (сопровождавшейся в том числе резким ростом антисемитских настроений – следующий год – “Дело Бейлиса”).
Марш представляет собой аранжировку и обработку старинных хасидских синагогальных мелодий. Мелодии входят в пасхальную агаду. В этом виде эта мелодия была популярна в Крыму среди как еврейского, так и нееврейского населения. В рассказе “Гусеница” Куприн описывает эту мелодию в 1905 году, т.е. за семь лет до официального издания марша, как песню подвыпивших балаклавских рыбаков.
Название марша ” Прощание Славянки” происходит от названия симферопольской речки Славянка, на берегу которой находились казармы Литовского полка.
Яков Богорад был расстрелян фашистами в числе тысяч евреев Симферополя 12-13 декабря 1941 года в танковом рву на 11-м километре Феодосийского шоссе, то есть – примерно на той речке.
Вот такое прощание Славянки…

В 1904 году, в Симферополе, Яков Исаакович Богорад (1879, Гомель, – 1941, Симферополь) написал два военных марша для 51-го литовского полка, расквартированного в Симферополе, – марш “Тоска по Родине” (в качестве встречного полкового марша), и марш “Прощание Славянки” (как походный, прощальный марш полка). Энергичный выпускник Варшавской консерватории по классу флейты и дирижирования, молодой капельмейстер Яков Богорад, аранжировщик, композитор и начинающий нотноиздатель, а впоследствии – один из основателей Симферопольского муз училища (сейчас – консерватория) и, до самой гибели – руководитель духового отделения этого училища.

Здание офицерского собрания 51-го Литовского полка.
В настоящее время то место, где находились лагеря 51-го Литовского полка — это угол улиц Дзюбанова и Индустриальной (недалеко ул. Эскадронная). Там и сейчас располагается воинская часть.
30 июля 1904 г. наследник цесаревич великий князь Алексей Николаевич был назначен полковым шефом, и полк назван 51-м пехотным Литовским Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полком.

Первый из двух этих парных маршей “Тоска по Родине” (как впоследствии оказалось, это был шедевр, один из лучших военных маршей мира), – Яков Богорад, ради осуществления своих карьерных исканий, легко подарил. Он издал его под именем двух важных для устройства его дел симферопольцев, один из которых был полицмейстером , а второй – интендантом (практически, по тем временам – комиссаром)))) 51-го Литовского полка, сильно интересовавшего Богорада. Фамилия обоих этих двух местных симферопольских деятелей, к которым Богорад искал ходы, была Трифонов (возможно – родственники), и им, видимо, не хотелось быть людьми только служивыми и чиновничьими, а хотелось слыть людьми, так сказать, слегка богемными, не чуждыми прекрасному))).

Марш “Тоска по Родине” был издан с картинкою на обложке – с солдатом в форме 51-го симферопольского полка и с погонами 51-го полка… Ни под его именем (а смешнее имени Яков Исаакович Богорад под чуйствительным и пафосным сочинением с названием “Тоска по Родине” могла быть только фамилия типа “Рабинович”), ни под благозвучной фамилией Трифонов, марш Богорада “Тоска по Родине” официально утвержден полковым маршем так и не был.

Яков Богорад. Тоска по Родине (марш)

***
И произошло это, с этим “маршем встречи” – “Тоска по Родине”, во многом из-за неприятности, приключившейся со вторым парным к нему произведением Якова Богорада, 1904 года, – “походным маршем” для того же 51-го Литовского, расквартированного в Симферополе полка , – “Прощание славянки”.

Яков Богорад. Марш “Прощание славянки”

***

Крымский музыковед Лидия Смешицкая считает, что в своей основе «Прощание славянки» очень похоже на хасидские песни.

При написании этого марша, “Прощание славянки”, Богорад (который вырос в традиционной еврейской семье, отец его был меламедом в хедере), не долго думая, использовал две старинные синагогальные мелодии, из пасхальной агады, использованные, по отдельности, и до него, и после него, – множеством композиторов, в частности – Бетховеном, одна в в “Эгмонте”, другая – в 4-м квартете, произведения которого Богорад аранжировал и над которым очень пристально работал. В сущности, Богорад лишь сопоставил вместе и сплел в некое единство или целостность две старинные ашкеназийские музыкальные темы, оркестровал их, сменил традиционную синагогальную тональность (ми бемоль минор), на более устойчивую фа минор, и сменил характерный еврейский литургический размер, три восьмых, на парадный маршевый, две четверти. Так и получился марш “Прощание Славянки”.

Исток реки Славянка представляет собой мощный источник подземных вод. На месте выхода вод на поверхность на ул. Данилова расположен ставок. Далее река образует ещё два пруда — Верхний и Нижний. Далее пересекает район Анатра и огибает с южной стороны железнодорожный вокзал, здесь в неё впадает левый приток ручей Мокрый Лог, далее Славянка течёт по искусственному руслу вдоль ул. Москалёва и Евпаторийского шоссе. У моста на Евпаторийском шоссе впадает в Салгир. В 20-х годах XIX в. был устроен Нижний пруд, с 1831 года строился водопровод. Но из-за ошибок на этапе проектирования, только в 1865 году на Базарную площадь был проведён керамический водопровод и устроен Базарный фонтан (16—18 тыс. вёдер воды в сутки). Пруды на Славянке были долгое время любимым местом отдыха симферопольцев.

Богорад назвал свой марш с местным колоритом – “Прощание Славянки”, из-за симферопольской речки Славянка, на берегу которой находились казармы 51-го Литовского полка. Он придумал подкупающее сердце каждого симферопольца название маршу – в связи с городской культовой фигурой – статуей Славянкой, фонтаном, который считался в Симферополе нимфой речки, к этому фонтану-нимфе Славянке было принято шуточно приходить прощаться перед отъездом из города. И, также, Богорад назвал марш в связи с полковым фольклором – любимым полковым старинным стихом “Прощание славянки, провожающей своего любезного на войну”, авторства стихотворца Симеона Политковского, приятеля первого шефа Литовского полка, барона фон Розена.

Казалось бы, все очень здорово привязано и очень уместно придумано. Однако, обстоятельства складывались не в пользу деловитости Богорада. С самого начала, марш Якова Богорада “Прощание Славянки”, пропихиваемый и исполняемый Богорадом с его духовым оркестром в городе Симферополе, не только быстро сделался довольно известным, но, к огорчению автора, произошла настоящая неприятность – на марш в народе стихийно стали сочинять, в связи с начавшейся Японской войной, протестные, издевательские и к тому же еще и антиклерикальные стишки и тексты, которые распевались по всему Крыму, а также и побережью, в Одессе. Эти злостные и издевательские подрывные песенки, на мелодию марша Богорада, к тому же пели еще и на Дальнем востоке крымские солдаты-призывники, отправленные на фронты провальной и позорной Японской, которые и завезли их туда.

Почему нас забрили в солдаты, отправляют на Дальний восток?
Неужели я в том виноватый, что я вырос на лишний вершок?
Отрвут мне иль руки, или ноги, на носилках мня унесут.
И за это, за страшные муки, Крест Георгия мне поднесут….”

и даже, далее
“… овевает нас божие слово. Мы на этой змле не одни.
И за это, за веру Христову, отдавали мы жизни свои”

Словом, тут же, специальным приказом по военному ведомству, был немедленно высочайше и окончательно “дарован” Литовскому полку другой марш, лейб-гвардии, одновременно и в качестве прощального и он же и встречного марша этого симферопольского Литовского 51-го полка, взамен и в качестве пресечения предложений неудачливого Богорада. В 1910 году, к пятилетней годовщине позорнейшего разгрома русской армии под Мукденом, Богорад демонстративно исполнил со своим оркестром этот свой давний и нашумевший марш публично, в Симферополе, чем вызвал в городе настоящий скандал.

Следующую попытку издать марш “Прощание славянки” Яков Богорад предпринял в 1911 году вместе с ровесником, другом и однокурсником Богорада по Варшавской консе, музыкантом Ильей (Элием) Шатровым – автором самого знаменитого из российских оркестровых вальсов – “На сопках Манчжурии”. (Ему пришлось даже судиться и очень смешно доказывать авторство своего вальса, украденного у него более практичными людьми.)

Вальс “На сопках Манчжурии” в исполнении Юлии Запольской

***
Впоследствии Илья (Элия) Шатров женился на матери своей покойной невесты, вдове Шихобаловой, и прожил большую часть жизни в Тамбове, куда его устроил Богорад с помощью коллеги Федора Кадичева (руководителя духового отд. Табовского муз. училища, такого же, как то симферопольское, руководителем которого был Богорад.) Умер Илья Шатров там же, в Тамбове, много лет спустя, в звании майора советской армии в отставке.

Элия Шатров. Самара, 1907 год.

В 1910- 11 годах Илья Шатров был совершенно без хорошей работы и почти без средств к существованию. И Яков Богорад, человек основательный и благополучный, решил помочь своему неудачливому другу. Обоим было в тот момент – по 33 года (г. р. обоих 1879), – возраст Христа – пора решаться)))). Приятели предприняли совместный поход за славой и успехом, так сказать. И положили действовать наверняка. Они решили сварганить два хита. Шатров написал для издания мрачное произведение – романс “Осень настала”, в котором с чувством излил всю свою тяжко страдающую душу, а Яков Богорад достал и стряхнул пыль с нот своего некогда нашумевшего марша “Прощание Славянки”. И, за деньги Богорада, они заказали тираж этих двух сочинений, в салонном варианте, для клавира, на продажу в Москве в книгопечатне Грассе. Обратились к знатному воротиле шоу-бизнеса того времени, хит-мейкеру, опытному старшему товарищу – Якову Пригожему, еврею из Евпатории, знаменитому руководителю “цыганского” хора в “цыганском” московском ресторане “ЯР”, автору всего жанра и автору трех четвертей из чуть не всей классики этого придуманного им и сварганенного им жанра – так называемого “русско-цыганского романса”. (Романсы, песни и пляски русских цыган – полностью арт-проект Якова Пригожего, начать с того, что и сама знаменитая “цыганочка” – заглавный фирменный канон для “цыганских” песен и музыкальной импровизации, до обработки Пригожего не существовала, а отдельные мелодии ее назывались “венгерка”, в лучшем случае – “цыганская венгерка”, танцевальный же канон “цыганочки” – постановочный номер, и связан с именами танцоров Марии Артамоновой и Николая Чубирова, танцоров шоу Якова Пригожего в ресторане “Яр”).

Яков Пригожий (1840 – 1920)

Яков Пригожий был замечательный, очень успешный манипулятор модами, он тонко чувствовал настроения публики и потребителей текущей музыкальной продукции. Богорад, опытный издатель, выдал произведение за новое и только-что написанное к случаю – поместил на обложке текст-лозунг “Посвящается всем славянским женщинам, провожающим своих любимых на войну”. Таким хитрым образом, борясь за рынок, за успех у публики, выдавая марш за свежий, на злобу дня, “жареный”, преподнося его как острую реплику в модную тему о “балканском”, “славянском” вопросе”, маршу, в сущности, сменили название, и оно стало более обобщающим – вместо “прощания Славянки” (в смысле местной симферопольской речки Славянки, или, как шутят в Симферополе – СлИвянки), марш стал “Прощание славянки” (в смысле женщины- славянки).

Федор Кадичев
(1884-1943 – скончался в ссылке).

Однако, хоть со “Славянкой”-речкой, хоть со “славянкой”-женщиной, но издание марша с крымским картинками на обложке все ж получалось совершенно крымское. То есть прямо вело к автору. А от неприятных антиправительственных воспоминаний о первом появлении этого марша и связанных с ним скандальных песенках-пасквилях его автору, Богораду, как человеку благоразумному, все ж хотелось отгородиться подальше. Ему хотелось попросту заработать враз много денег и обеспечить детей, а не нарываться на неприятности. Идея издать и исполнить марш, как якобы новый и якобы впервые, не в Крыму и не в Симферополе, где эти песенки хорошо запомнились, а где-то подальше, да хоть в Тамбове, – была хорошая идея… Но недостаточная – от греха подальше, нужно было прикрыться наглухо – нужен был подставной условный автор, который был бы вовсе не Богорад, а даже и незнакомым, и не встречавшимся никогда.

Василий Иванович Агапкин (1884-1964) родился в деревне Шанчерово Рязанской губернии в семье крестьянина-батрака. Рано осиротев, вместе с братьями и сёстрами был вынужден нищенствовать. В 10-летнем возрасте был зачислен музыкантским учеником в оркестр 308-го резервного Царёвского батальона. В 1906 году Василий Агапкин был призван на военную службу, в 16-й драгунский Тверской полк, стоявший под Тифлисом. В декабре 1909 года, по окончании срока службы, Агапкин оказался в Тамбове. Там 12 января 1910 года он поступил на сверхсрочную службу штаб-трубачом в 7-й запасный кавалерийский полк, а с осени 1911 года без отрыва от службы стал заниматься в классе медных духовых инструментов Тамбовского музыкального училища.

С помощью коллеги Федора Кадичева и с помощью тамбовского капельмейстера Милова нашли в Тамбове подходящий персонаж, некоего начинающего трубача тамошнего, только что поступившего в училище по классу трубы, неимущего паренька с женой и ребенком на квартире в проходной комнате, но с правильной для “славянского вопроса” титульной национальностью и фамилией, к тому же – что весьма жалистливо – из сирот и, как показал не только этот эпизод, но и его дальнейшая биография, – без особых принципов. Василий Иванович Агапкин дал им свое имя для подписи под “Славянкой”. Ничего из всей этой затеи не вышло. Не раскрутилось.

“Славянка” Якова Богорада вообще оказалась произведением несчастливым. Сначала помешала первая мировая (не до хитов и не до музыки) и последовавшая революция, от которой вообще все полетело кувырком. Частные предприятия Богорада – его журнал и частное бюро по аранжировкам , естественно, закрылись. Яков Исаакович остался просто почтенным преподавателем музыки в училище, которое он прежде открывал и основывал в 1909, и дирижером местного провинциального духового оркестра. Затем, “Славянке” помешало и то, что одно время, в Гражданскую, этот марш был весьма популярен в дроздовской дивизии, (он был гимном этой грозной дивизии, причем там же, в Крыму, с текстом: “…через вал Перекопский шагая, полетели на север дрозды…”. и пр.), а как следствие этого – при советской власти прочно ассоциировался с белогвардейщиной и долгое время был, мягко говоря – нерекомендованным… Все время с ним происходит что-то иносказательное и игровое, полу-намеками. Например, его публиковали в советских репертуарных сборниках (изобретательный хитрый Семен Чернецкий), с очень забавными оговорками – как отрицательный и нерекомендуемый пример, типа – посмотрите какая гадость.

Далее, Михаил Калатозов исхитрился впихнуть его в свой фильм “Летят журавли”, посредством якобы случайно попавшего в студию иностранца, Клода Лелюша, который якобы совершенно случайно увидел при монтаже именно эпизод с маршем, и вся заграница сказала – хотим увидеть этот фильм с этой маршевой сценой в Каннах… Эта потрясающая сцена, 2 мин. 4 секунды, с уходящими на фронт солдатами, под древние хасидские мелодии, составившие пафосный марш, одновременно и бравурный, и панический, – произвела в Каннах настоящий фурор. Надрывная музыка сливается и резонирует со взглядом и пластикой главной героини (Татьяна Самойлова), ее еврейскими глазами – девушка мечется по перрону, колонна солдат трогается… Зал стоя аплодировал. “Прощание Славянки”, шедевр, стало шедевром признанным. Но это произошло уже в другую эпоху, десятилетия спустя, в 1957-58 годах.

“Прощание славянки” Якова Богорада в фильме Михаила Калатозова “Летят журавли”

Имена великих еврейских военных дирижеров и композиторов – военных капельмейстеров 51-го Литовского полка Якова Богорада, 2-го Восточно-Сибирского стрелкового полка Макса Кюсса, 26-го Восточно-Сибирского стрелкового полка Евгения Дрейзена, Якова Фельдмана, Юлия Хайта, Семена Чернецкого – создавших произведения, получившие мировую славу, сегодня практически неизвестны в России. Важно отметить, что все эти еврейские военные капельмейстеры – и Яков Богорад, и Марк Кюсс, и Евгений Дрейзен – участвовали в Русско-Японской войне 1904-1905гг., закончившейся катастрофой для России. Трагедия этой проигранной войны на многие годы вперед определила пути российской жизни… По разному сложились их судьбы. Автор вальса “Амурские волны” Макс Кюсс вместе с тысячами евреев был зверски убит нацистами и их местными пособниками в 1942 году в Одессе. Автор “Прощания Славянки”, Яков Богорад был расстрелян, в числе прочих евреев, в Крыму, в 1941, и похоронен в братской могиле-рву на 9-м км шоссе Симферополь-Феодосия. Там было уничтожено в декабре 1941 года 20 тысяч человек, а теперь находится известный мемориал, о котором Андрей Вознесенский написал поэму “РОВ”. Семен Чернецкий стал генералом, начальником и создателем военно-оркестровой службы Красной армии, он дирижировал Сводным военным оркестром на параде Победы в 1945г.

Евгений Дрейзин (1878-1932)

Е. М. Дрейзин учился в Московской консерватории по классу скрипки, одновременно получил специальность военного дирижера. В 1903 году поступил вольноопределяющимся на крейсер «Аскольд». Был дирижером оркестра на корабле. С началом русско-японской войны переведен капельмейстером в 26-й Восточносибирский полк. С ним принимал участие в обороне крепости Порт-Артур. Е. М. Дрейзин вел себя мужественно и уже в ходе обороны был награжден Георгиевским крестом, а позже другими наградами. После преступной сдачи крепости комендантом А. M. Стесселем защитники попали в японский плен. Разделив участь однополчан, вольноопределяющийся Дрейзин попал в лагерь Мацуяма в Японии.
В 1907 году полк вернулся и был расквартирован в Иркутске. К этому времени Дрейзин женился. В Иркутске он написал «Школу-азбуку обучения игре на духовых инструментах». В этом городе развернулась композиторская деятельность
Е. М. Дрейзина. Здесь он написал ряд произведений для духового оркестра. Главным образом, это были вальсы. В 1908 году был написан и впервые исполнен ставший потом знаменитым вальс «Березка». Ноты вальса были изданы в 1911 году в Иркутске , второе издание увидело свет в Симферополе. Третье издание вальса вышло в Петербурге, в музыкальном издательстве «В. Бессель и Ко», когда уже шла Мировая война. Нотоиздатель отыскал Дрейзина на фронте, чтобы получить разрешение автора на использование произведения. Нужно было установить подлинное авторство вальса «Березка», поскольку в том же издательстве под тем же названием был издан вальс Б. Л. Андржеевским под псевдонимом Б. Шиллер. Этот вальс оказался плагиатом во многих частях, вызвав претензии музыкантов.

Людмила Зыкина – Е.М. Дрейзин вальс Берёзка

***

Макс Авелевич Кюсс
(17 марта 1874—1942)

По поводу даты и места рождения Макса Авелевича Кюсса существуют две версии. По первой он родился в 1877 году в Шавельске (ныне Шяуляй, Литва), по второй в 1874 году в Одессе. Закончил Одесское музыкальное училище, служил во 2-м Восточно-Сибирском полку капельмейстером. В составе полка участвовал в русско-японской войне. Во Владивостоке сочинил знаменитый вальс «Амурские волны» про волны Амурского залива. Во время Первой мировой войны Кюсс служил капельмейстером в 5-м казачьем полку. После революции служил капельмейстером в полковых оркестрах Красной Армии. Служил в Симферополе, Одессе, Харькове и Москве. В 1927 году ушёл в отставку с должности командира музыкального взвода Кремлёвской роты почётного караула. В Одессе он дирижировал в клубах и школах, преподавал в военно-музыкальной школе по классу кларнета. Участвовал в строительстве канала Волга-Москва: сохранился приказ по Дмитлагу о назначении его “на должность стрелка ВОХР с исполнением обязанностей капельмейстера”. В 1937 году занимался с детьми-сиротами, набранными в детских домах для военно-музыкального училища. Во время Великой Отечественной войны остался в Одессе. С захватом города фашистскими оккупантами Кюсс, как десятки тысяч других одесских евреев, был убит в Одесском гетто. Последний раз его видели живым в конце зимы 1942 года.

Макс Кюсс “Амурские волны”

С. А. Чернецкий родился 12 (24) октября 1881 года в Одессе в семье… (читать далее)

Яков Иосифович Богорад. 1930-е.

продолжение статьи

читать далее:

6a3apob-alex.livejournal.com

Разоблачаем! Под марш «Прощание славянки» не провожали солдат ВОВ

В названии этого ролика написано, что Этот марш не смолкал на перронах Великой Отечественной войны. И конечно же, для многих мелодия песни «Прощание славянки» ассоциируется с советским временем, поскольку она звучит едва ли не в каждом фильме, снятом о Великой Отечественной войне. Ни один парад, посвященной Великой Победе, также не обходится без нее.

В военных фильмах часто показывают трогательные сцены прощания с солдатами, отправляющимися в эшелонах на войну именно под эту песню. Душа щемит, на глаза наворачиваются слезы и вот уже ощущаешь всю глубину трагизма происходящего, будто бы сам стоишь на этом перроне.

Однако вот что удивительно, никакие солдаты ни в каком 1941-м не уходили на фронт под музыку «Прощание славянки».



Фрагмент скульптурной композиции *Прощание славянки

Достоверно известно, что уже с 1955 года из Симферопольского вокзала под «славянку» отправлялись поезда на Москву. Так как же и когда был снят запрет на это произведение? Разумеется, официальных бумаг, запрещающих играть марш не было.

Однако пока был жив Сталин, это произведение было под запретом. За упоминание или использование опального музыкального произведения, грозило бы наказание. Поэтому осмелиться его публично играть и слушать смогли лишь после смерти вождя в период хрущевской оттепели.

За что всенародно любимый марш был долгое время в опале?


Колчак Александр Васильевич.

Высшим советским руководством «Прощание славянки» воспринимался как белогвардейский марш. И не безосновательно… В годы Гражданской войны он являлся песней студенческого батальона Добровольческой армии и звучал в качестве марша Сибирской народной армии (с 1919 г. – армии Колчака). Напомню вам кстати подробнее о «Не киношном Адмирале».

Могли ли советские граждане после этого относится к произведению с обожанием и почитанием по мнению партийной верхушки? Конечно же нет, ведь его в качестве музыкального знамени использовали идеологические враги. Вот почему на долгое время мелодия «Прощание славянки» смолкла в умах, но не сердцах простого народа.

Марш «Прощание славянки» был написан в октябре 1912 года штаб-трубачом 7-го запасного кавалерийского полка Василием Агапкиным, который учился в Тамбовском музыкальном училище без отрыва от службы.


Автор марша «Прощание славянки» Василий Агапкин.

В мире музыки он так и останется автором «одного произведения», но какого…! Успех довольно примитивного по композиции произведения можно объяснить его патриотичной и чувственной мелодией, которая оказалась очень к месту в свете происходящих событий.

Дело в том, что в обществе в то время происходил небывалый патриотичный подъем, вызванный освобождением Балкан от 500-летнего оттоманского ига. Славянские народы, наконец, были освобождены мусульманских завоевателей и насаждаемой ими чуждой религии. Также в этом году пышно отмечалась победа в Отечественной войне 1812 года.


Рукопашная схватка на Шипке

Все это нашло отражение в душе молодого трубача и вылилось в ноты. Первым делом Агапкин показал ноты своему капельмейстеру – Милову. Он отметил места, нуждающиеся в доработке, и порекомендовал показать их Якову Богораду. Это был довольно известный по тем временам капельмейстер и композитор, к которому Агапов отправился из Тамбова в Симферополь.

Сложно представить, что было бы – если бы марш ему не понравился… Но он понравился! Его исполнение Агаповым на трубе привело в восторг опытного музыканта. Он помог композиционно завершить произведение, придумал ему название и даже выпустил первые экземпляры нот тиражом в 100 штук в Симферополе.

На обложке этого первого издания молодая женщина прощается с воином, вдали видны Балканские горы и отряд солдат. И надпись: «„Прощание славянки“ — новейший марш к событиям на Балканах. Посвящается всем славянским женщинам. Сочинение Агапкина». Впервые публично новый марш был исполнен осенью 1912 года в Тамбове на строевом смотре 7-го запасного кавалерийского полка.

Благодаря тому, что киевская фирма грамзаписи Экстрафон летом 1915 года выпустила граммофонную пластинку с записью этого марша, он очень быстро набрал известность в России. Под эту музыку уходили полки на фронты Первой мировой войны. Очень быстро мелодия марша получила и всемирную известность: её стали исполнять военные оркестры в Болгарии, Германии, Австрии, Норвегии, Румынии, Франции, Швеции, Югославии и в других странах. Однако сведений о записях на граммофонные пластинки в перечисленных выше странах, издании партитур за границей Российской империи нет.

Марш был создан для военного оркестра, без слов, однако благодаря простоте и мелодичности марша в скором времени на него стали накладывать слова. Это происходило хаотично и массово, поэтому достоверно выяснить, кому принадлежат самые популярные вариации – уже невозможно. Из-за этого марш часто называют «народным».


Памятник «Прощание славянки» на Белорусском вокзале

Первоначально самыми популярными текстами, с которыми он исполнялся, были «Вспоили вы нас и вскормили…», «По неровным дорогам Галиции». В современной обработке уже «каноничным вариантом» признан текст Владимира Лазарева «Наступает минута молчания».

Впервые на плацу марш прозвучал осенью 1912 года, когда проходил смотр полка Василия Агапова. За считанные месяцы он приобрел небывалую популярность. Его даже исполняли во Франции, Германии, Австрии и пр. Когда грянула Первая Мировая – «Прощание славянки» стал своеобразным гимном, олицетворяющим проводы на войну русского солдата.

Марш исполнялся повсеместно, а с 1915 года стали выходить первые грампластинки с его записью. Потом, как уже говорилось, бессмертный марш пережил революцию, был «запятнан» любовью белогвардейцев, однако с приходом хрущевской оттепели «реабилитирован» и заслуженно причислен к ряду музыкальных шедевров. Сейчас в России его называют «маршем тысячелетия».

При озвучивании фильма о параде 1941 года марш не использовался, хотя для монтажа были взяты многие дореволюционные марши.

Вот посмотрите какие разные варианты слов существуют:

Есть и такая версия, что Марш не был запрещён в СССР. Он упоминается в сборнике дирекционов «Служебно-строевой репертуар для оркестров РККА» С. А. Чернецкого, выпущенном в 1945 году. Интересно, что при описании марша составитель сборника, композитор, генерал-майор С. А. Чернецкий, критикует марш за примитивизм, скупую гармонию как «типичный дореволюционный марш». Из ранних нот можно отметить «Сборник популярных маршей для самодеятельного оркестра» (Москва, Музгиз, 1953 г.) и переложения для баяна в сборниках старинных популярных маршей за 1955 и 1959 годы (Москва, Музгиз, 1955, 1959 гг). Эти сборники можно посмотреть в электронном каталоге Российской государственной библиотеки. Позднее марш встречается повсеместно.

Среди записей самая ранняя, возможно, запись оркестра под управлением И. В. Петрова 1944 года. Она была выпущена на пластинке Апрелевского завода (АП12334/12335 1944 г.) и на американской пластинке «Марши и кавалерийская музыка в исполнении московских оркестров» («Colosseum», New York, USA, 1954). Вероятно, именно эта запись звучит в фильме «Летят журавли». Возможно, исполнителем является оркестр Военно-политической академии им. Ленина, возглавляемый И. В. Петровым с 1941 по 1944 годы. Предположительно, существует запись самого автора, дату её создания установить пока не удалось. Конечно возможно, что это не запись самого Василия Агапкина, но она отличается нюансами и штрихами от работы дирижёра И. В. Петрова. По стилистическим признакам можно с большой долей вероятности утверждать, что это запись крупного советского оркестра 30-х—50-х годов. Если брать во внимание большой состав оркестра, то это может быть Образцовый оркестр МГБ СССР, которым Агапкин руководил с 1947 по 1955 годы.

Эти данные разрушают популярный миф о якобы полном запрете марша в СССР, запрете на исполнение его во время Великой Отечественной Войны, и, наконец, миф о том, что впервые в СССР марш прозвучал в фильме Михаила Калатозова 1957 года «Летят журавли» (с 1955 года под марш «Прощания славянки» с ж/д вокзала города Севастополя отправлялись все поезда). Многие скептики ошибочно аргументируют тем, что во времена своей молодости они этот марш ни разу не слышали. В противовес им можно привести пример хотя бы двух очень популярных раньше маршей: «Ленинский призыв» и «Тоска по Родине», которые сейчас не услышать. Фактом является то, что «восхождение на Олимп» марша «Прощание славянки» началось после войны.

Однако это не отменяет того утверждение, что очень навряд ли под этот марш могли уходить советские солдаты на фронта Второй Мировой войны.

[источники]источники
https://kulturologia.ru/blogs/100118/37376/
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%BE%D1%89%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D1%81%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D1%8F%D0%BD%D0%BA%D0%B8
http://www.tanki-media.ru/bp_07_musica/texts_marches/prochanie_slavyanki_his.html

Вот еще интересная история про то, Кто написал песню «Батька-атаман», а вот кто автор «в лесу родилась елочка», а вот кто на самом деле автор романса «Гори, гори, моя звезда» и как родилась самая узнаваемая песня в мире «Happy Birthday to You!». А может быть вы уверены, кто автор песни «Под небом голубым…» или знаете вот кто автор песен «Наутилуса»?

masterok.livejournal.com

Прощание славянки — Википедия

«Проща́ние славя́нки» — марш, написанный в 1912 году штаб-трубачом 7-го запасного кавалерийского полка, стоявшего в Тамбове, Василием Агапкиным под впечатлением от событий Первой Балканской войны (1912—1913). По существу является национальным маршем, символизирующим проводы на войну, на военную службу или в дальнее путешествие. За границами России является одной из самых узнаваемых «музыкальных символов» Российской империи, Советского Союза и Российской Федерации[1].

История

Популярность марша обусловливается мелодичностью и простотой — мелодии марша присуща напевность, движение по трезвучиям главных гармонических функций с применением вспомогательных и проходящих звуков, плавность мелодического движения с чёткой и ясной функциональной определённостью.

В этом марше сохранены традиционные жанровые признаки, например, темброво-динамический контраст второго периода по отношению к соседним частям. Как отмечает В. И. Тутунов, в главной теме марша явно осуществляется интонационная связь с темой главной партии увертюры «Эгмонт» Людвига ван Бетховена, и в остальных темах марша можно проследить интонации других популярных мелодий.

Этого же мнения придерживается дирижёр Н. И. Губин: «Агапкин в конце 1912 года написал марш с использованием образно-интонационного материала патриотических произведений Бетховена и Чайковского»[2].

Некоторые музыковеды считают, что Агапкин взял за основу старую, сохранившуюся в солдатской среде народную песню времён Русско-японской войны 1904—1905 годов и обработал её[3]. Благодаря легко запоминающемуся напеву она быстро распространилась.

Первое издание

По распространённой версии, первым, кому Агапкин показал ноты своего произведения, был капельмейстер его полка Милов. Указав Агапкину на некоторые шероховатости и показав, как их лучше исправить, он посоветовал ему отвезти ноты в Симферополь, где проживал известный в то время в музыкальных кругах Яков Богорад, совмещавший службу капельмейстером в 51-м пехотном Литовском полку[4][5] с нотно-издательской деятельностью. Богорад помог записать клавир и оркестровал марш, а также придумал название — «Прощание славянки». Вскоре после этого в симферопольской типографии были напечатаны первые сто экземпляров нот. На обложке этого первого издания молодая женщина прощается с воином, вдали видны Балканские горы и отряд солдат. И надпись: «„Прощание славянки“ — новейший марш к событиям на Балканах. Посвящается всем славянским женщинам. Сочинение Агапкина». Впервые публично новый марш был исполнен осенью 1912 года в Тамбове на строевом смотре 7-го запасного кавалерийского полка.

Михаил Черток отмечает: «Исследуя в доме Пашкова РГБ в Москве труды Якова Богорада, мы не нашли никакого упоминания об Агапкине, хотя Богорад <…> тщательно записывал всех своих клиентов»[6]. В каталогах изданий Издательства Ю. Г. Циммермана за 1910—1914 года Черток не нашёл упоминания об издании марша «Прощание славянки». В книге В. В. Соколова «Прощание славянки» также приведена фотография издания марша (клавира) «Печатни В. Гроссе в Москве, Б. Спасская ул., соб. д.» за номером 1468. Номер, имеющийся на странице этого издания, обозначает номер печатной доски. К сожалению, поиски в каталогах РГБ издания В. Гроссе за 1910—1914 годы тоже не увенчались успехом. Черток пишет: Перебирая библиографию в нотном отделе РГБ, в доме Пашкова, я натолкнулся на произведение И. Шатрова «Осень настала». Оно тоже отпечатано в печатне В. Гроссе и имеет номер 1483. Эти номера достаточно близки[6].

В Электронном каталоге РГБ можно найти произведение И. А. Шатрова «Осень настала: Дуэт для двух голосов с фп. / Перелож. Я. Ф. Пригожаго. — М. : Изд. авт. : Печ. В. Гроссе, [1913].»[7]

Более интересным является вопрос о сходстве и даже, возможно, влиянии марша «Тоска по Родине» неустановленного автора[8], получившего широкую известность и неоднократно записанного на пластинки в первые десятилетия XX века.

Оба марша имеют одинаковую форму строения — четырёхтактное вступление, главная тема, соло басов и трио. Оба марша в миноре — «Тоска по Родине» в ля-миноре, а «Прощание славянки» (если судить по изданию Печатни В. Гроссе, приведённому в книге В. В. Соколова «Прощание славянки») в до-миноре. Позднее оба марша были неоднократно переведены в другие тональности — «Тоска по Родине» сейчас известна в до-миноре, а «Прощание славянки» после редакции Семёна Чернецкого в 1945 году до сих пор исполняется и издаётся в ми-бемоль миноре.

Их общий смысл, общий посыл — тоска, расставание, утрата близкого и родного, воспоминание, горесть, связывает и сближает эти марши. Возможно, марш «Тоска по Родине» послужил «вдохновением» молодому музыканту Василию Агапкину. Общее мнение, что все или большинство русских дореволюционных маршей имеют минорную гармонию, ошибочно. Например, известные марши конца XIX века — «Радость победы» В. Ф. Беккера, «Скобелев» (К. Франца?), «Суворовский марш» Ф. Э. Фурмана, «Герой» неизвестного автора, «Триумф победителей» неизвестного автора, марш 92-го Печорского пехотного полка И. И. Техтера, марш 108-го Саратовского пехотного полка неизвестного автора, марш 98-го Юрьевского пехотного полка Петра Чайковского и др. — имеют мажорную гармонию и без модуляций в минор. Более ранние марши, такие, как полковые марши Лейб-гвардии Преображенского полка, Семёновского полка, Измайловского полка, Гренадерского полка, Павловского полка имеют в миноре только трио.

Тутунов обобщает четыре наиболее известных произведения русской военно-музыкальной культуры: вальсы «На сопках Маньчжурии» и «Амурские волны» (Ильи Шатрова и Макса Кюсса) и марши «Тоска по Родине» (Д. М. Трифонова?) и «Прощание славянки» Агапкина. Он отмечает, что в интонационном строе этих двух вальсов есть много общего с этими маршами, их «связывает» скачок вверх от V к III ступени[9].

Марш был создан для военного оркестра, без слов. Все тексты появились позднее.

Благодаря тому, что киевская фирма грамзаписи Экстрафон летом 1915 года выпустила граммофонную пластинку с записью этого марша[10], он очень быстро набрал известность в России. Под эту музыку уходили полки на фронты Первой мировой войны. Очень быстро мелодия марша получила и всемирную известность: её стали исполнять военные оркестры в Болгарии, Германии, Австрии, Норвегии, Румынии, Франции, Швеции, Югославии и в других странах. Однако сведений о записях на граммофонные пластинки в перечисленных выше странах, издании партитур за границей Российской империи нет.

В советское время

Марш «Прощание славянки» оставался популярным и после Октябрьской революции 1917 года, особенно в Белом движении. Во время Первой мировой войны на музыку марша была сочинена добровольческая песня («Вспоили вы нас и вскормили…»), которая дошла до нас не в изначальном виде, а в трёх вариантах времён Гражданской войны: песня студенческого батальона в Добровольческой армии, и «Сибирский марш» — марш Сибирской народной армии, затем — армии Колчака. Третья версия текста относится к Дроздовской дивизии. В книге «Русская армия генерала Врангеля. Бои на Кубани и в Северной Таврии», в воспоминаниях артиллериста Виктор Ларионов упоминает:

Пели и новую, уже сложенную в Крыму полковую песню:

Через вал Перекопский шагая,
Позабывши былые беды,
В дни весёлого, светлого мая
Потянулись на север Дрозды.

Там же Ларионов упоминает первую роту Первого полка, несущую свой традиционный Андреевский флаг под пение «Славянки». Возможно, этот вариант «Прощания славянки» являлся полковой песней Первого полка Дроздовской дивизии.

На параде, прошедшем на Красной площади 7 ноября 1941 года, сводным военным оркестром дирижировал сам Агапкин, так как формально главный парад страны проходил в Куйбышеве, где сводным оркестром руководил Главный капельмейстер РККА С. А. Чернецкий. Звучал ли марш «Прощание славянки» во время парада на Красной площади — вопрос открытый. Музыканты сводного оркестра при встречах с курсантами Военно-дирижёрского факультета утверждали, что марш звучал. С. М. Будённый также утверждал в своих мемуарах, что марш исполнялся. По воспоминаниям ученика Василия Ивановича, начальника Военно-оркестровой службы Советской Армии, Народного артиста РСФСР, генерал-майора Николая Назарова, этот марш звучал на параде 7 ноября 1941 года. В книге Владимира Соколова «Прощание славянки» (Москва, «Советский композитор», 1987 г.), написанной по воспоминаниям дочери Агапкина, упоминается марш на параде:

Одна мысль занимала его целиком. Надо донести звуки музыки до глубины солдатской души, чтобы поддержать силу бойцов, приблизить час справедливого возмездия. Сводный оркестр играл «Прощание славянки». Патриотическая мелодия марша была созвучна мыслям и чувствам воинов, и каждый уносил с Красной площади в памяти её высокий душевный строй, вдохновляющий порыв… Ровными рядами шли солдаты.[11]

При озвучивании фильма о параде 1941 года марш не использовался, хотя для монтажа были взяты многие дореволюционные марши.

Марш издавался в СССР в 1929 году[12], он упоминается в сборнике дирекционов «Служебно-строевой репертуар для оркестров РККА» С. А. Чернецкого, выпущенном в 1945 году. Интересно, что при описании марша составитель сборника, композитор, генерал-майор С. А. Чернецкий, критикует марш за примитивизм, скупую гармонию как «типичный дореволюционный марш». Из ранних нот можно отметить «Сборник популярных маршей для самодеятельного оркестра» (Москва, Музгиз, 1953 г.) и переложения для баяна в сборниках старинных популярных маршей за 1955 и 1959 годы (Москва, Музгиз, 1955, 1959 гг). Эти сборники можно посмотреть в электронном каталоге Российской государственной библиотеки. Позднее марш встречается повсеместно.

Среди записей самая ранняя, возможно, запись оркестра под управлением И. В. Петрова 1944 года. Она была выпущена на пластинке Апрелевского завода (АП12334/12335 1944 г.) (или 2) и на американской пластинке «Марши и кавалерийская музыка в исполнении московских оркестров» («Colosseum», New York, USA, 1954). Вероятно, именно эта запись звучит в фильме «Летят журавли». Возможно, исполнителем является оркестр Военно-политической академии им. Ленина, возглавляемый И. В. Петровым с 1941 по 1944 годы. Предположительно, существует запись самого автора (или 2), дату её создания установить пока не удалось. Конечно возможно, что это не запись самого Василия Агапкина, но она отличается нюансами и штрихами от работы дирижёра И. В. Петрова. По стилистическим признакам можно с большой долей вероятности утверждать, что это запись крупного советского оркестра 30-х—50-х годов. Если брать во внимание большой состав оркестра, то это может быть Образцовый оркестр МГБ СССР, которым Агапкин руководил с 1947 по 1955 годы.

Существует популярная точка зрения, что марш был запрещен в СССР вплоть до Великой Отечественной войны и впервые прозвучал в фильме 1957 года «Летят журавли»:

Существует легенда о том, что будто бы на параде 7 ноября 1941 года исполнялся марш «Прощание славянки». Но этого не было, в архивах хранится точный список всех исполнявшихся тогда произведений. Да этого и не могло быть — ведь марш «Прощание славянки» был запрещен. И только после выхода на экраны знаменитого фильма «Летят журавли» этот марш был реабилитирован. Но это уже 1957 год.[13]

Событие это в наши дни довольно подробно описано в книгах и очерках, посвященных Агапкину и его знаменитому маршу. Авторы их ошибаются только в одном: на том памятном ноябрьском параде «Прощание славянки» оркестр не исполнял, поскольку, как я уже упомянул, он был запрещен. Не звучал он в исполнении сводного тысячетрубного оркестра и во время парада Победы в 45-м. Полковник Василий Иванович Агапкин встречал на нём победителей, как помощник главного дирижёра этого оркестра генерал-майора С. А. Чернецкого.

«Реабилитировала» и вернула всем нам этот марш замечательная кинокартина о войне — «Летят журавли». Есть там, как вы помните, замечательная сцена: проводы добровольцев. Помните? Многолюдье провожающих у двора школы, где происходит сбор добровольцев. Вдоль решетки мечется Вероника. Ведь где-то здесь её Борис. Напряжение последних секунд. Отчаяние. И вдруг оркестр грянул марш «Прощание славянки»…[14]

Вспомните кинофильм «Летят журавли», проводы добровольцев, сцену, вошедшую в историю кино, как вошли в неё одесская лестница из «Потемкина» и психическая атака из «Чапаева». Эта сцена не стала бы мировым шедевром, если бы трагичность её не была так выразительно подчеркнута мелодией марша «Прощание славянки». Думается, Михаилу Калатозову нелегко дался выбор музыки, раз он решился пойти против правды: в 1941 году, когда происходят проводы добровольцев в его фильме, этот марш не мог звучать, он был запрещен, как и многое другое; исполнять его начнут позже, в 1943-ем, кстати, тогда же, когда в Красной Армии введут погоны.[15]

С 1955 года под марш «Прощание славянки» с железнодорожного вокзала города Севастополя и Симферополя отправлялись все поезда (а с 1993 года — только поезд на Москву). Популярным марш «Прощание славянки» стал после Второй Мировой войны. Несмотря на распространённость песен на мелодию марша во время Гражданской войны в России, нет упоминаний об использовании, записи на грампластинки, изданий нот этого марша как символа Российской империи или СССР за рубежом в то время.

Позднее марш неоднократно записывался различными советскими оркестрами. Из «эталонных» записей марша можно отметить несколько работ 60-х—70-х годов Первого отдельного показательного оркестра МО СССР под руководством Н. Назарова, А. Мальцева, Н. Сергеева и работа [1] Оркестра штаба Ленинградского военного округа под руководством Н. Ф. Ущаповского 1995 года. Марш записан другими оркестрами, такими как Образцовый оркестр Почётного караула, Адмиралтейский оркестр ЛВМБ, оркестр штаба Закавказского военного округа и многими другими. Записи иностранных оркестров представлены Оркестром НОА КНР, американским United States Marine Band, немецкими Stabsmusikkorps der Grenztruppen ГДР, Heeresmusikkorps 1, Heeresmusikkorps 300 и Stabsmusikkorps der Bundeswehr, австрийским Militärmusik Kärnten и другими.

Слова

Первый текст на мелодию появился в 1914 году, автор неизвестен:

Вспоили вы нас и вскормили,
Отчизны родные поля.
И мы беззаветно любили
Тебя, Святой Руси земля.

Припев:

Но грозный час борьбы настал,
Коварный враг на нас напал.
И каждому, кто Руси сын,
На бой с врагом лишь путь один.

Музыка с этими словами стала гимном студенческого батальона Добровольческой армии. В 1918 году песня возникла как Сибирский марш в Народной армии:

Вспоили вы нас и вскормили,
Сибири родные поля.
И мы беззаветно любили
Тебя, страна снега и льда.

В 1920 году её пели бойцы Дроздовской дивизии:

Через вал Перекопский шагая,
Позабывши былые беды,
В дни веселого светлого мая,
Потянулись на север «Дрозды»[16].

Новые тексты на мелодию этого марша были написаны во второй половине XX века. В 1967 году ноты марша были опубликованы в СССР с текстом Аркадия Федотова:

Этот марш не смолкал на перронах,
Когда враг заслонял горизонт.
С ним отцов наших в дымных вагонах
Поезда увозили на фронт.
Он в семнадцатом брал с нами Зимний,

(с 1990-х годов строчка заменена на:
Он Москву отстоял в сорок первом)

В сорок пятом — шагал на Берлин,
Он с солдатом прошёл до Победы
По дорогам нелёгких годин.

Припев:

И если в поход
Страна позовёт
За край наш родной
Мы все пойдём в священный бой!

В 1974 году появилась запись «Прощания славянки» с текстом Александра Галича и в его собственном исполнении[17]:

Снова даль предо мной неоглядная,
Ширь степная и неба лазурь.
Не грусти ж ты, моя ненаглядная,
И бровей своих темных не хмурь!

Припев:

Вперёд, за взводом взвод,
Труба боевая зовёт!
Пришел из Ставки
Приказ к отправке —
И, значит, нам пора в поход!

В 1984 году В. Лазаревым был написан новый вариант по случаю открытия мемориальной доски на здании музыкального училища в Тамбове, которое окончил Василий Агапкин в 1913 году:

Наступает минута прощания,
Ты глядишь мне тревожно в глаза,
И ловлю я родное дыхание,
А вдали уже дышит гроза.

Припев:

Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Не все из нас придут назад…

К 1990-м гг. относится вариант текста, написанный актёром Иркутского городского театра народной драмы Андреем Мингалёвым; в этой версии марш входит в репертуар таких певиц, как Татьяна Петрова (первая исполнительница марша с этим текстом), Жанна Бичевская и другие:

Много песен мы в сердце сложили,
Воспевая родные края,
Беззаветно тебя мы любили,
Святорусская наша земля.
Высоко ты главу поднимала,
Словно солнце, твой лик воссиял,
Но ты жертвою подлости стала
Тех, кто предал тебя и продал.

Припев:

И снова в поход труба нас зовёт.
Мы вновь встанем в строй
И все пойдём в священный бой.

Кроме того, «Прощание славянки» с текстом на слова Романа Шлезака под названием «Расшумелись ивы плакучие» (польск. Rozszumiały się wierzby płaczące)[18] являлась в Польше в годы Второй мировой войны 1939—45 гг. гимном партизанского течения — Армии крайовой[19]. В Финляндии существует песня «Свободная Россия» (фин. Vapaa Venäjä) на мелодию марша. Автор текста неизвестен[20]. В 1969 году песня победила в национальном хит-параде в исполнении Рейо Франка[fi][21]. В Израиле песня известна под именем «Меж границ» (ивр. ‏בין גבולות‏‎), стихи написаны Хаимом Хефером в 19-летнем возрасте и направлены против борьбы британцев с наземной нелегальной эмиграцией из Ливана во времена Палестинского мандата после Первой мировой войны[22].

В настоящее время

В наши дни под звуки марша отправляются в рейс:[источник не указан 1542 дня][значимость факта?]

  • Пассажирские теплоходы на Волге,
  • Пассажирский теплоход из Мурманска в Островной,
  • Пассажирский теплоход «Механик Калашников» из Омска в Салехард,
  • Пассажирский поезд «Запорожье — Киев»,
  • Фирменный поезд «Белгород — Москва»,
  • Фирменный поезд «Волгоград» из Волгограда в Москву,
  • Фирменный поезд «Тамбов» (Тамбов—Москва),
  • Фирменный поезд «Россия» из Владивостока в Москву,
  • Фирменный поезд «Кама» из Перми в Москву,
  • Фирменный поезд «Вятка» из Кирова в Москву,
  • Фирменный поезд «Италмас» (удм.)русск. из Ижевска,
  • Фирменный поезд «Енисей» из Красноярска в Москву,
  • Экспресс и фирменный поезд «Тургенев» из Орла в Москву,
  • Международный поезд на пограничной станции Забайкальск Забайкальского края (поезд «Пекин—Москва»),
  • Фирменный поезд «Николай Конарёв» из Харькова в Москву,
  • Фирменный поезд «Малахит» из Нижнего Тагила в Москву,
  • Фирменный поезд «Океан» (Хабаровск—Владивосток),
  • Фирменный поезд «Сура» (Пенза—Москва),
  • Фирменный поезд Воронеж—Москва,
  • Фирменный поезд Ульяновск—Москва,
  • Фирменный поезд «Крым» (Симферополь-Москва),
  • Фирменный поезд «Славутич» (Симферополь-Киев),
  • Фирменный поезд «Смоленск — Москва»,
  • Фирменный поезд «Текстильный край» (Иваново-Санкт-Петербург),
  • Фирменный поезд «Урал» (Екатеринбург — Москва),
  • Поезд Архангельск-Москва,
  • Поезд Черновцы-Москва,
  • Фирменный поезд «Лугань» (Луганск-Киев), а также из Луганска в Москву (в прошлом),
  • На Свердловской детской железной дороге города Екатеринбурга фирменный поезд «Юный Уралец» также отправляется под этот марш.
  • На Горьковской детской железной дороге города каждый уходящий состав со станции «Родина» отправляется под этот марш.
  • Традиционно под него отправляются поезда из Севастополя, Абакана и Феодосии.
  • Поезд Одесса-Киев уходил под звуки «Славянки»,
  • Паром Ванино-Холмск также отправлялся под звуки этого марша,
  • Поезд Абакан-Москва,
  • Фирменный поезд «Волгоград-Москва»,
  • Фирменный поезд «Саратов» (Саратов-Москва),
  • Фирменный поезд Уфа-Москва.

Также под звуки «Прощания славянки» с вокзалов отправляются эшелоны с новобранцами России, убывающими к месту несения службы. Под звуки этого марша в советские времена и в наши дни, во многих воинских частях существовала и существует традиция провожать домой военнослужащих, отслуживших срочную службу.

Марш является гимном Тамбовской области.

Известно, что рабочее название фильма «72 метра» было «Прощание славянки».

8 мая 2014 года на Белорусском вокзале был торжественно открыт скульптурный проект «Прощание славянки»[23][24].

Строки марша выгравированы на стеле памятника Василию Агапкину и Илье Шатрову в Тамбове.

Примечания

Литература

  • Соколов В. В. Прощание славянки. М.: Советский композитор, 1987.
  • Советская военная музыка / коллектив авторов. 1977.
  • Тутунов В. И. История военной музыки России. М.: Музыка, 2005.
  • Черток М. Русский военный марш: К 100-летию марша «Прощание славянки». М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2012. — 280 с., ил. — 800 экз., ISBN 978-5-88373-315-3

Ссылки

wiki.monavista.ru

Автор «Прощания славянки» — симферопольский еврей Яков Богорад: philologist — LiveJournal

Кто написал «Прощание славянки»? Накануне столетия знаменитого марша в Интернете на эту тему разгорелась нешуточная дискуссия. Есть версия, что настоящим автором «Прощания славянки» является симферопольский еврей Яков Богорад, причем за основу мелодии он взял… хасидские нигуны! Так это или не так, попытался разобраться наш обозреватель Василий Когаловский

Призрак бродит в Интернете, призрак сенсации: 7 ноября 1941 года красноармейцы уходили с Красной площади на фронт под марш, основанный на хасидских мелодиях. 

Крымско-тамбовская баталия


Василий Агапкин

Призраку уже третий год, и к середине июня он грозит превратиться во вполне реальные политические баталии с явной национальной окраской: «патриотическая общественность» собралась отметить официальное столетие первого исполнения марша «Прощание славянки», а тут разгорелся настоящий спор об авторстве произведения.
Вопрос стоит ребром: музыку написал либо тамбовский военный музыкант Василий Агапкин, либо его симферопольский коллега


Яков Богорад

еврейского происхождения Яков Богорад. Он, как считают авторы некоторых публикаций, положил в ее основу хасидские мелодии.
Есть, правда, еще третья версия: марш написан в начале XX столетия, во время японской войны, и лишь аранжирован Богорадом (или, быть может, Агапкиным). Есть и четвертая: марш сочинен в 1816 году Фердинандом Хазе (Гаазе), а то и еще раньше – в начале XVIII века в Швеции. Но шведы в русскоязычной дискуссии не участвуют…

Версия первая: тамбовский трубач Агапкин


Афиша «новейшего марша»
сочинения Агапкина

Традиционная версия проста: служивший в Тамбове штаб-трубач кавалерийского полка Агапкин в 1912 году по случаю отправки российских добровольцев на Балканскую войну написал марш, и вскоре эта мелодия стала популярной. Правда, в биографии Агапкина мало сочиненной им музыки и много белых пятен. Да еще сохранилось неясное упоминание о том, что сочинитель, прежде чем издавать марш, отправился на консультацию за сотни верст не в Москву, Киев или Питер, а в Крым, к нотному издателю, капельмейстеру и владельцу издательства под названием «Бюро военной инструментовки “Богорад и К°”». Доработав там сочинение, Агапкин выпустил его в свет, но почему-то сначала не у Богорада, а в петербургском издательстве Циммермана.

Версия вторая: симферопольский издатель Богорад
Эта таинственная встреча дала основания для второй версии – симферопольской. Во-первых, потому что через этот город течет речка Славянка. Конечно, рек с таким

именем много – вот хоть в Павловске. Но в Симферополе на берегу Славянки был расквартирован полк, в котором и служил Яков Богорад. А во-вторых, говорят, что Богорад часто играл этот марш и называл его своим. Музыкант погиб во время фашистской оккупации и не оставил мемуаров, а его биография столь же темна, как и у Агапкина. Но после войны его родственница пыталась получить причитающиеся ей как наследнице гонорары.


Так рассказывает некогда жившая в

столице Крыма московская киносценаристка Ирина Румшицкая. Ее тогда еще не было на свете, но бабушка ее знакомой, разумеется, знала точно и рассказывала во всех подробностях. Да еще писательница Анастасия Цветаева как-то упомянула про «Яшку-флейтиста», и кто ж это может быть, как не Богорад! А если он вписал вместо себя Агапкина – так потому, что боялся антисемитизма. И вообще был мистификатором.

Песня подвыпивших рыбаков
Можно было поискать архивные документы и другие проверенные источники. Вместо этого сценаристка решила обсудить предположения в своем блоге. И сторонники симферопольской версии коллективно пришли к выводу, что марш написал Богорад – и основал его на еврейской музыке. Один из участников обсуждения так и пишет: марш представляет собой аранжировку и обработку хасидских мелодий (в том числе «Хад гадьи») из Пасхальной агады в том виде, в каком они были «популярны в Крыму среди еврейского и нееврейского населения, согласно рассказу Куприна “Гусеница”, который описывает эту мелодию как песню подвыпивших


Ваганьковское кладбище. Могила официального автора знаменитого “Прощания Славянки” с пятью тактами
из марша

балаклавских рыбаков в 1905 году». Правда, у Куприна мелодия не записана: он все-таки писатель, а не музыкант.

Под нигуны шагом марш!
Ирина Румшицкая подхватывает: «Богорад, недолго думая, использовал две старинные синагогальные мелодии из пасхальной агады, использованные… множеством композиторов, в частности – Бетховеном, произведения которого Богорад аранжировал. В сущности, Богорад лишь сопоставил вместе и сплел в некое единство две старинные ашкеназские музыкальные темы, оркестровал их, сменил традиционную синагогальную тональность ми бемоль минор на более устойчивую фа минор и характерный еврейский литургический размер, три восьмых, на парадный маршевый, две четверти. Так и получился марш “Прощание Славянки”» Сценаристка предлагает как доказательство запись «классического нигуна». Однако, пройдя по ссылке, мы слышим… современную обработку «Прощания славянки». И никакого нигуна! Впрочем, Ирина Румшицкая признает, что у нее нет музыкального образования.

Кто на чем стоял?
Но вот в переписку вступает музыкант, исследователь и исполнитель клезмерской музыки Дмитрий Слепович: «Военная тема очень часто обнаруживает себя в тематике клезмерских пьес. В одном из фрейлехсов Нафтуле Брандвейна содержится тема, интонационно близкая маршу “Прощание славянки” на музыку В. Агапкина». Кларнетист-клезмер Нафтуле Брандвейн около 1919 г. эмигрировал с Украины в США и написал эту мелодию в начале 20-х. Еще раз: в начале 20-х! То есть через годы после того, как появилось и стало популярным «Прощание славянки».
Так кто что и у кого позаимствовал? Увы, ответ Дмитрия Слеповича ясности не внес: «Что из чего возникло – марш из булгара или наоборот – это вопрос о курице и яйце». Музыканту-практику дальше разбираться неинтересно: есть «интонационная связь», и достаточно. Но крымчане уже заявили: «то, что Богорад является полноправным соавтором, – это достоверно и никем и нигде даже не обсуждается». А из Тамбова им в ответ выдают столь же аргументированно: «В целом марш написан с соблюдением всех традиций, в минорной тональности, что характерно для славянской души»…

Иногда марш – это просто марш
И тогда нам пришлось обратиться к петербургскому музыковеду и клезмеру Евгению Хаздану. Он считает, что у военных маршей – своя специфика, порожденная жесткими требованиями к форме, это весьма унифицированная музыка. И потому что бы ни предшествовало «Прощанию славянки», еврейского в марше ничего не осталось, ни единой зацепки. Это военная, а не национальная музыка. О нигуне не приходится говорить в любом случае, потому что это специфическая музыка, связанная с молитвой. Причем молитвой хасидской, а происходил ли Богорад из хасидов – неизвестно. Неизвестны сегодня и хасидские мелодии, которые хоть немного напоминали бы этот марш. Зато понятно, что «Хад Гадья» тут, что называется, «притянута за уши».

Да попрощайтесь с ней наконец!
А в Тамбове уже наметили целую программу «к 100-летию написания В.И. Агапкиным марша»: с концертами, конференциями, «всероссийским парадом» и фестивалем духовых оркестров – «звездных коллективов мировой величины», Национальным конкурсом молодых исполнителей на духовых инструментах… На юбилейном сайте «Прощание славянки» названо «маршем тысячелетия». А десять лет назад стало еще и гимном Тамбовской области.
С «почвенниками» из Тамбова можно ругаться до хрипоты – но с бесспорными доказательствами и фактами в руках. Сегодня их нет, и потому дискуссия грозит превратиться в бессмысленный скандал. Уже сегодня участники полемики о «Прощании славянки» не брезгуют публикацией антисемитских плакатов и не стесняются в выражениях, вплоть до нецензурных. Славное назревает торжество…

http://www.jeps.ru/modules.php?name=Content&pa=showpage&pid=2382

philologist.livejournal.com

Кто автор «Прощания Славянки»?

Яков Иосифович Богорад военный капельмейстер 51-го Литовского пехотного полка – настоящий автор, издатель и первый исполнитель марша “Прощание Славянки”, написанного им в 1904 году в Симферополе. Позднее марш был издан Богорадом в 1912 году под авторством Агапкина, с ура патриотическими лозунгами на обложке издания, вызванными и цензурными обстоятельствами, и поднявшейся волной панславянского шовинизма.

Марш представляет собой аранжировку и обработку хасидских мелодий «Хад гадья» и «Ле Шона». Обе мелодии входят в Пасхальную агаду. В этом виде мелодия была популярна в Крыму как среди еврейского, так и нееврейского населения. В рассказе «Гусеница» Куприн описывает эту мелодию в 1905 году, за семь лет до официального издания марша, как песню подвыпивших балаклавских рыбаков.
В 1904 году в Симферополе выпускник Варшавской консерватории по классу флейты и дирижирования, молодой капельмейстер Яков Богорад (1879, Гомель, – 1942, Симферополь) написал два военных марша для 51-го Литовского полка, расквартированного в городе, – марш «Тоска по Родине» (в качестве встречного полкового марша), и марш «Прощание Славянки» (как походный, прощальный марш полка).
Марш «Тоска по Родине» (один из лучших военных маршей мира), – Яков Богорад, ради осуществления своих карьерных планов, подарил. Он издал его под именем двух важных для устройства его дел симферопольцев, один из которых был полицмейстером, а второй – интендантом 51-го Литовского полка. Фамилия этих двух местных симферопольских деятелей, к которым Богорад искал ходы, была Трифонов (возможно – родственники), и им, видимо, не хотелось быть людьми только служивыми и чиновничьими, а хотелось считаться слегка богемными, не чуждыми прекрасному. Но ни под фамилией композитора, ни под благозвучной – Трифонов, марш «Тоска по Родине» официально утвержден полковым маршем так и не был. Произошло это во многом из-за неприятности, приключившейся со вторым парным к нему произведением Якова Богорада – походным маршем для того же 51-го Литовского, расквартированного в Симферополе полка, – «Прощание славянки».
При написании этого марша, Богорад, который вырос в традиционной еврейской семье, отец его был меламедом в хедере, использовал две старинные синагогальные мелодии, из Пасхальной агады, использованные, по отдельности, и до него, и после него, – множеством композиторов, в частности – Бетховеном, одна в “Эгмонте”, другая – в 4-м квартете, произведения которого Богорад аранжировал и над которым очень пристально работал. В сущности, Богорад лишь сопоставил вместе и сплёл в некое единство две старинные ашкеназийские музыкальные темы, оркестровал их, сменил традиционную синагогальную тональность (ми бемоль минор), на более устойчивую (фа минор), и сменил характерный еврейский литургический размер, три восьмых, на парадный маршевый, две четверти. Так и получился марш «Прощание Славянки».
30 июля 1904 г. наследник цесаревич великий князь Алексей Николаевич был назначен полковым шефом, и полк назван 51-м пехотным Литовским Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полком.
Богорад назвал свой марш с местным колоритом – «Прощание Славянки», из-за симферопольской речки Славянка, на берегу которой находились казармы 51-го Литовского полка. В городе был фонтан со статуей покровительницы реки – Славянки. К нему приходили прощаться перед отъездом из города. Также Богорад назвал марш в связи с полковым фольклором – стихом «Прощание славянки, провожающей своего любезного на войну», стихотворца Симеона Политковского, приятеля первого шефа Литовского полка, барона фон Розена.
Казалось бы, всё очень здорово и очень уместно придумано. Однако, обстоятельства складывались не в пользу Богорада. С самого начала марш «Прощание Славянки», исполняемый Богорадом с его духовым оркестром в городе Симферополе, не только быстро сделался довольно известным, в народе стихийно стали сочинять, в связи с начавшейся Японской войной, протестные, издевательские и к тому же ещё и антиклерикальные стишки и тексты, которые распевались по всему Крыму, а также и побережью, в Одессе. Эти злостные и издевательские подрывные песенки, на мелодию марша Богорада, пели ещё и на Дальнем Востоке крымские солдаты-призывники, отправленные на фронты позорной Японской.

Почему нас забрили в солдаты, отправляют на Дальний Восток?
Неужели я в том виноватый, что я вырос на лишний вершок?
Оторвут мне иль руки, или ноги, на носилках меня унесут.
И за это, за страшные муки, Крест Георгия мне поднесут…
… овевает нас божие слово. Мы на этой земле не одни.
И за это, за веру Христову, отдавали мы жизни свои.

Тут же, специальным приказом по военному ведомству, был немедленно высочайше и окончательно дарован Литовскому полку другой марш лейб-гвардии, одновременно и в качестве прощального и встречного марша.
В 1910 году, к пятилетней годовщине позорнейшего разгрома русской армии под Мукденом, Богорад демонстративно исполнил со своим оркестром давний и нашумевший марш публично в Симферополе, чем вызвал в городе настоящий переполох.
Следующую попытку издать марш «Прощание Славянки» Яков Богорад предпринял в 1911 году вместе с другом и однокурсником по Варшавской консерватории Ильей (Элием) Шатровым – автором знаменитого российского оркестрового вальса – «На сопках Манчжурии». (Ему пришлось даже судиться и очень смешно доказывать авторство своего вальса, украденного у него более практичными людьми.)
Впоследствии Илья (Элия) Шатров женился на матери своей покойной невесты, вдове Шихобаловой, и прожил большую часть жизни в Тамбове, куда его устроил Богорад с помощью коллеги Федора Кадичева – руководителя духового отделения Тамбовского музучилища, такого же, как то симферопольское, руководителем которого был Богорад. Умер Илья Шатров там же, в Тамбове, много лет спустя, в звании майора советской армии в отставке.
 В 1910-11 годах Илья Шатров был без работы и почти без средств к существованию. И Яков Богорад, человек основательный и благополучный, решил помочь своему неудачливому другу. Обоим было в тот момент – по 33 года. Приятели предприняли совместный поход за славой и успехом. Шатров написал для издания мрачное произведение – романс «Осень настала», в котором с чувством излил всю свою тяжко страдающую душу, а Яков Богорад достал и стряхнул пыль с нот своего некогда нашумевшего марша «Прощание Славянки». И, за деньги Богорада, они заказали тираж этих двух сочинений, в салонном варианте, для клавира, на продажу в Москве в книгопечатне Грассе. Обратились Якову Пригожему, еврею из Евпатории, руководителю цыганского хора в “цыганском” московском ресторане “Яр”, автору трёх четвертей из чуть не всей классики придуманного им жанра – русско-цыганского романса.
Яков Пригожий тонко чувствовал настроения публики. Богорад выдал произведение за новое, только что написанное, поместил на обложке текст «Посвящается всем славянским женщинам, провожающим своих любимых на войну». Борясь за успех у публики, выдавая произведение за свежее, на злобу дня, маршу, в сущности, сменили название, и оно стало более обобщающим «Прощание Славянки» (в смысле женщины-славянки).
Однако, хоть со «Славянкой» – речкой, хоть со «славянкой» – женщиной, но издание марша все ж получалось совершенно крымское, то есть прямо вело к автору. А от неприятных антиправительственных воспоминаний о первом появлении этого марша и связанных с ним скандальных песенках-пасквилей Богораду, как человеку благоразумному, всё ж хотелось отгородиться. Ему надо было попросту заработать денег, а не нарываться на неприятности. Идея издать и исполнить марш, как якобы новый была хорошая… Но недостаточная – нужно было прикрыться наглухо, нужен был подставной автор. 
Василий Иванович Агапкин (1884-1964) родился в деревне Шанчерово Рязанской губернии в семье крестьянина-батрака. Рано осиротев, вместе с братьями и сёстрами был вынужден нищенствовать. В 10-летнем возрасте был зачислен учеником в оркестр 308-го резервного Царёвского батальона. В 1906 году Василий Агапкин был призван на военную службу, в 16-й драгунский Тверской полк, стоявший под Тифлисом. В декабре 1909 года, по окончании срока службы, Агапкин оказался в Тамбове. Там 12 января 1910 года он поступил на сверхсрочную службу штаб-трубачом в 7-й запасный кавалерийский полк, а с осени 1911 года без отрыва от службы стал заниматься в классе медных духовых инструментов Тамбовского музыкального училища.
С помощью коллеги Фёдора Кадичева и с помощью тамбовского капельмейстера Милова нашли начинающего трубача, только что поступившего в училище по классу трубы, неимущего паренька с женой и ребёнком, с правильной титульной национальностью и фамилией, к тому же из сирот. Василий Иванович Агапкин дал им своё имя для подписи под «Славянкой». Но ничего из всей этой затеи опять не вышло. Не раскрутилось.
«Славянка» Якова Богорада вообще оказалась произведением несчастливым. Сначала помешала Первая мировая (не до музыки) и последовавшая революция, от которой вообще всё полетело кувырком. Предприятия Богорада – его журнал и бюро по аранжировкам закрылись. Яков остался просто преподавателем музыки в училище, которое он основывал в 1909 году, и дирижёром провинциального духового оркестра. Затем «Славянке» помешало и то, что одно время, в Гражданскую, этот марш был весьма популярен в дроздовской дивизии (он был гимном этой грозной дивизии, причём там же, в Крыму, с текстом: «…через вал Перекопский шагая, полетели на север дрозды…» и пр.), а как следствие этого – при советской власти прочно ассоциировался с белогвардейщиной.
Режиссер Михаил Калатозов исхитрился впихнуть его в свой фильм «Летят журавли», с помощью, якобы случайно попавшего в студию иностранца, Клода Лелюша, который увидел при монтаже именно эпизод с маршем, и вся заграница сказала – хотим увидеть фильм с этой маршевой сценой в Каннах… Эта потрясающая сцена, 2 мин. 4 секунды, с уходящими на фронт солдатами, под древние хасидские мелодии, составившие пафосный марш – произвела в Каннах настоящий фурор. Надрывная музыка сливается и резонирует со взглядом и пластикой главной героини (Татьяна Самойлова), девушка мечется по перрону, колонна солдат трогается… Зал стоя аплодировал. «Прощание Славянки» стало признанным шедевром. Но это произошло уже в другую эпоху, десятилетия спустя, в 1957-58 годах…
Яков Богорад не дожил до этого времени. Он был расстрелян фашистами в числе тысяч евреев Симферополя в 1942 года, 12-13 декабря, в танковом рву на 11-м километре Феодосийского шоссе, то есть – примерно на речке Славянка…
Василий Агапкин, официально считающийся автором марша «Прощание Славянки», сделал неплохую карьеру военного дирижера. Он вышел на пенсию в 72 года, в звании полковника Советской армии. Умер 29 октября 1964 года, похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.

По материалам http://6a3apob-alex.livejournal.com/220957.html

mishpoha.org

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о