Поэт джио россо – цитаты, афоризмы, высказывания и мысли великих и умных людей

Стихи о любви от Джио Россо

В большинстве случаев мы хотим лишь одного от вселенной: любить и быть любимыми. Все ради любви, счастья и душевного спокойствия. Стихи о любви от анонимного поэта Джио Россо.

Джио Россо – автор многих прекрасных стихов, анонимно пишущий в сети. В интернете можно легко найти его группу в социальной сети, где Джио Россо делится со своими читателями мыслями и нотами души. Многие люди, читающие впервые стихи Джио Россо, замечают, что поэт отлично выражает их собственные мысли.

Кто скрывается за псевдонимом Джио Россо? Информация о поэте довольно скудна. Сам Джио Россо достаточно молод, у него самая обычная работа, не связанная с его творчеством. Джио Россо женат и часто пишет о Мэри, которая является собирательным образом прекрасного пола.

Талантливые люди должны заниматься творчеством. Мы надеемся, что Джио Россо выпустит сборник своих прекрасных стихов. И будет рассылать книгу читателям со своим личным автографом.

В преддверии праздника влюбленных и весны, мы публикуем несколько отличных стихов о любви Джио Россо, озвученных его читателями.

Стихи о любви от Джио Россо

Стихи Джио Россо — Даже если

Стихи Джио Россо — Запомни меня таким, как сейчас

Стихи Джио Россо — Мои звери. Читает Анна Гончарова

Стихи Джио Россо — Мэри. Поет Ann Kovtun

Стихи Джио Россо — Вот город, пустой, как моя душа. Читает Анна Гончарова

Стихи Джио Россо — У меня нет когтей и рогов. Читает Анна Гончарова

Стихи Джио Россо — Даже если

Кафельный пол, на стенах трещины,
водопроводная грязь.
Я бы любил тебя, даже если бы
ты
не родилась.

Даже если бы
ты появилась на свет
мужчиной,
чудовищем,
дьяволом,
деревом,
птицей,
одной из комет,
стрелой,
отчаяньем,
яростью,

стихией, что прячет в недрах Земля —
я бы любил тебя.

Даже если бы
ты не была
моей,
а была
подневольной,
чьей-то женой,
подарившей ему дочерей,
сыновей.
Обезумевшей,
слабой,
смертельно больной,
собиравшей в ладони искры огня —
я бы любил тебя.

Даже если бы ты создана,
ветром,
пеплом,
порохом,
бурей в пустыне,
островом,
океаном,
планетой,
городом,
той, никогда не любившей меня —
я бы любил тебя.

Кафельный пол, на стенах трещины,

тусклый, мигающий свет.

Я буду любить тебя, даже если

даже если
тебя
нет.

Стихи Джио Россо — Запомни меня таким, как сейчас

Запомни меня таким, как сейчас — беспечным и молодым, в рубашке, повисшей на острых плечах, пускающим в небо дым. Неспящим, растрепанным, верящим в Джа, гуляющим босиком, не в такт напевающим регги и джаз, курящим гашиш тайком. В разорванных джинсах, с разбитой губой, с ромашками в волосах, глотающим жадно плохой алкоголь, пускающим пыль в глаза.
Показать полностью… Нагим заходящим в ночной океан, пугающим криком птиц, с десятками шрамов, царапин и ран, с укусами у ключиц. Бесстрашным, отчаянным, смелым и злым, не знающим слова »нет», на толику грешным, на четверть святым, держащим в ладонях свет.
Запомни мой образ, когда в полутьме целую твое лицо, запомни мой голос и след на стекле от выдоха хрупких слов. Запомни меня сидящим в метро и мокнущим под дождем, стихи напевающим богу ветров, и спящим, и пьющим ром. Смотрящим на то, как в костра дым и чад врезаются мотыльки. Горячим, горящим, влюблённым в тебя — запомни меня таким.

И если когда-то, спустя десять зим, ты встретишь меня в толпе, найдешь меня серым, безликим, пустым, ушедшим в чужую тень, схвати меня крепко, сожми воротник, встряхни меня за плечо, скажи, что я трус, неудачник и псих, брани меня горячо. Заставь меня вспомнить ночной океан, рассветы, ромашки, джаз.
Прижми свои губы к холодным губам,
заставь меня
вспомнить
нас.

mensby.com

Стихотворение «Космическое», поэт Джио Россо

Космическое

Космическое

Восемь пятнадцать, обычное утро. Ты надеваешь наушники, кеды. Кто на работу, кто-то — на службу. Ты идешь в школу. /Так хочется лета/. Тучи на небе, но солнце в кармане, звякает тихо медной монеткой. Ты — заплутавший космический странник. Звезды висят на рябиновых ветках. В городе N дожди и туманы. Снова синоптики врут про погоду. Ты в лабиринте из лжи и обмана. Есть свет и тьма, но нет мастера Йоды. Кот напевает блюз на балконе, тихо крадутся сильфы по крышам. Музыка ветра в стеклах оконных. Но исполнитель не виден, не слышен. Стаи прохожих — нашествие зомби. »Где Ваше детство, мистер в двубортном?»
Ты в лабиринте. Но все же свободен. /Взять бы рюкзак, да отправится в Портленд/.
Десять ноль две. Счет идет на минуты. Алгебра, цифры. Рисунки в тетрадке. Рядом — Том Сойер, зевает все утро. Джек у окна жует шоколадку. Ты не герой, не солдат и не рыцарь. Лишь младший сын Веги и Альтаира. Как только вздумалось им пожениться? Встречи раз в год и дележка квартиры. Ты проживаешь на Альфа-Центавре (дом двадцать Б, квартира двенадцать). В городе N воздух отравлен. Мелко дрожат занемевшие пальцы. Мимо бегут Питер Пэны и Венди. Ты — НЛО, непонятный и лишний. Кинешь записку в бутыль из-под бренди: »Немо, ответь! Как прием? Меня слышно?»

Три часа дня. Выбегаешь из школы, спешно рюкзак закинув за спину. Вновь лабиринт. Пьешь холодную колу, мятной жвачки тянешь резину. Город пугает, скалится волком, путает карты, провалены квесты. К Альфа-Центавре — три остановки. Лучше пешком, в троллейбусах тесно.
Тесно в пределах этого мира. Ночью ты слышишь звуки прибоя. Сквозь монолитные стены квартиры, в дом забирается лунное море. Лунные камни вместо брелоков, двадцать ступеней — и выход на крышу. Кто же домой после уроков? Город внизу. Поднимаешься выше. Ты одинок, ты не влился в систему. Пусть. У системы свои заморочки. Вырастешь, вызубришь все теоремы, над буквой i расставишь все точки. Из лабиринта нет выхода, знаешь? Твой лабиринт находится в сердце. Стены не рухнут, пока не взломаешь, и не откроешь последнюю дверцу.
Семь сорок три, забегаешь в квартиру. Гулко от стен отлетает: »я дома!» Где-то внутри сумасшедшего мира, слышится скрежет стальных шестеренок. Ужин из пачки — всего понемногу. Пишешь на мэйл Альтаиру и Веге: »вы выбирали мне путь и дорогу. Баста. Отныне — я сам все сумею.»
Лунное море вливается в уши. »Слушай, мой мальчик, внимательно слушай: Бог дал тебе совершенную душу, не позволяй ее портить и рушить.»
Вот бы сломать все земные законы — за горизонт, к Кассиопее. Пусть ты один из миллионов. Но ни один тебя не заменит.
Двадцать три десять. Искры в ладонях, пляшут на самых кончиках пальцев. Аврора сидит на небесном балконе, звездный узор вышивает на пяльцах. Воют за стенами волки и банши. Мчится по небу ночь в колеснице.
Спи, завтра встать придется пораньше. Твой звездолет улетает в семь тридцать.

poembook.ru

Стихотворение «Про Край Земли», поэт Джио Россо

Там, где зима переходит в лето, с разбегу солнце ныряет в море. Там пролегает граница света, где бриз забвенья смывает горе. Здесь воды быстры, и волны остры, и в черной жиже плывут медузы. И в водах этих, дрожащий остров, волны шлифует песчаным пузом. Здесь воет ветер, скуля и плача, в диких ущельях, прибрежных скалах. Бригам заблудшим суля удачу, манит маяк пылающим жаром. И моряки, сквозь туманный морок, видят оранжевый глаз циклопа. Остров поспешно возводит город, порт и таверну — обитель бога.
Вот капитан, его имя — Марко, /скулы остры, как точильный камень/. В десять — взошел на торговую барку, в двадцать — ушел под пиратское знамя. Быстрый корабль, команда из лучших, /самых опасных и злых мерзавцев/. Марко ворует порох и пушки, вечный кошмар для сиятельных старцев. Он видел штормы и дикие бури. Выжил, лишившись правого глаза. Марко пьет виски, стреляет и курит. Прячет за смехом опаснейший разум. Он находил легендарных тварей, и, говорят, был влюблен в сирену.
Остров, укрытый туманной вуалью, вяжет из кружева белую пену.
День неудачный. Как впрочем, и месяц. Дьявол, играя, сбивает с курса. Марко, /немного наигранно/, весел, слушает звуки подводного пульса. Воды чужие. И компас поломан, север и юг меняет местами. Выпиты бочки с запасами рома, и кладовая почти что пустая. Парни отважны, и держатся стойко, не паникуют, их нервы — из стали. »Справимся, кэп» — говорят они, — »только, может быть, самую малость устали». Было и хуже, штормило и прежде. /Что же предчувствие шепчет о смерти?/ Марко, /почти потерявший надежду/, лишь усмехается: »выживем, черти». Ветер срывает черное знамя. Буря смолкает, сменяясь молчаньем. Сквозь серый смог прорывается пламя. »Земля, капитан! Мы сумеем причалить.»

Остров встречает гостей усталых. Тихо и пусто. Но окна таверны, пышут уютным и ласковым жаром. »Видно, шалят напряженные нервы» — думает Марко, ступая на берег. »Выспаться бы, да горячего рома». Волны рокочут, как дикие звери. »Шторм прекратится — направимся к дому».

В таверну врываются запахи моря. Сгорбленный старец сидит у камина. Пропитанный порохом, потом и солью. С лицом землянистым, как будто из глины. Изрезана шрамами грубая кожа, свисают на лоб белоснежные космы. Пиратов встречает, как будто прохожих: »какой же вас ветер занес на наш остров?»

Еда и напитки, все страхи забыты. И Марко расслабленно курит сигару: »я вижу, старик, ты бывал в гуще битвы. И, значит, историй ты знаешь немало. Поведай же, путникам добрым, легенду.» Старик улыбается криво и странно: »ну, что ж, будь по-твоему. Ты сказал верно, есть много историй, и новых и старых. Так слушай же: есть в этих водах поверье. Что те корабли, что исчезли в пучине, и все капитаны, вдруг ставшие тенью /забыты и подвиги их, и имя/, на деле — ушли за границу света. Там бьет океан, беспросветны туманы, и мачты ломает порывами ветра. И Роджер хохочет злорадно и пьяно. И в самые злые, безлунные ночи, из пены морской там является остров. Где мертвые ходят, в изорванных в клочья, прогнивших одеждах. И когти их остры. И бригам заблудшим дарит надежду, маяк — злого дьявола красное око. И знать бы матросам — подумать бы прежде, чем жизни вверять в руки водного бога. Но смело ступают на остров безумный. На проклятый остров, на чертову землю. Где небо пронзают скалистые зубы. И время скользит, бесконечное время. Не ведают люди, наивные люди, не видя в воде утонувшее солнце. Что утра не будет, и завтра не будет. И то, что домой никто не вернется.»
Старик замолкает. Так тихо в таверне, что слышно, как ветер царапает стекла. И правда ли было решением верным, зайти в это логово старого волка? И юнга испуган, но Марко смеется — он слышал истории и пострашнее. »Наш кок знает лучше, уж коли напьется. А он, как известно, частенько пьянеет. Спасибо, старик, за добро и ужин. Но мы — на покой, пусть усталость заспится.» Пираты, шатаясь, выходят наружу.
И смотрят им вслед две пустые глазницы.

***
Там, где зима переходит в лето, море качает мертвые бриги. Здесь пролегает граница света — страшная сказка из старой книги. Марко шагает по побережью, дым пропуская сквозь вскрытые ребра. Волны играют, шепчут так нежно, бриз напевает о светлом и тёплом. Скоро прибудет новый корабль, /правда, приходят всё реже и реже/. Сильные /некогда/ руки, ослабли. Голос теперь — металлический скрежет. Бравое сердце спит сном безмятежным. Призраком быть — не такое уж горе.
Марко шагает по побережью. Глядя в навек недоступное море.

poembook.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о