Когда появилась лучина: Лучина — Википедия – История освещения

Лучина — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 6 ноября 2018; проверки требует 1 правка. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 6 ноября 2018; проверки требует 1 правка. Горящая лучина, вставленная в светец

Лучи́на (драночка, щепань) — тонкая длинная щепка сухого дерева, предназначенная для растопки печи или для освещения избы[1]. Для получения лучин полено щепили, то есть разделяли на щепы. Для этого могли использовать специальный большой нож-косарь, обычный нож или припечный топорик. Чтобы получить больше света, одновременно жгли несколько лучин. Их закрепляли в светец — специальное металлическое приспособление, вбивавшееся нижним заострённым концом в чурбак или иную подставку. Под лучины ставили сосуд с водой. Вода отражала свет, а также предохраняла от пожара, который могли вызвать падающие угольки.

Описание лучины можно встретить в письме валаамского старца по поводу намерений издать его письма. «В то время керосина не было еще, по ночам в избе работали с лучинкой. Я наблюдал за огнём, лучинку вставлял в светец, а угольки падали в приготовленный ушат с водой.»

[2]

Лучины использовались в быту крестьян вплоть до начала XX века, когда были оттеснены более современными средствами освещения типа свечей, керосиновых и масляных ламп, а позднее и электрическим освещением. Причиной тому являлась чрезмерная отдалённость некоторых малых деревень — туда не представлялось возможным тянуть электрические сети, в то время как плюсами лучин были их простота и доступность.

Также лучина используется для розжига костров.

В русском языке есть выражение «Жив курилка». По мнению авторов Словаря русской фразеологии, этот оборот является осколком традиционной игровой формулы. Эта народная игра заключалась в передаче зажжённой или тлеющей лучины из рук в руки до тех пор, пока она не гасла. Игра сопровождалась песней:

«

Жив, жив курилка!
Жив, жив, да не умер.
А у нашего курилки
Ножки долгеньки,
Душа коротенька.

»

Под курилкой в этой песне подразумевается горящая лучина (от древнерусского глагола курити — «разжигать, раскладывать огонь, тлеть, едва гореть»). У древних горящий огонь ассоциировался с жизнью, а угасание огня — со смертью. Оборот «Жив курилка!» давно утратил связь с игрой. Теперь это просто одно из многих и многих устойчивых выражений, которое произносится с оттенком иронии, насмешки.

В песне «То не ветер ветку клонит» (стихи С. Стромилова, музыка А. Варламова) есть такая строфа:

«

Извела меня кручина,
Подколодная змея!..
Догорай, моя лучина,
Догорю с тобой и я!

»
  • Придёт кручина, как нет ни дров, ни лучины.
  • Лучина с верою, чем не свеча?
  • Не видал ты меня в красный день да при лучине.
  • Посмотреть на него в красный день в белой рубашке да при лучинке.
  • Пошли наши лучинушки плясать!
  • Никого не бей лучиной: сухота нападёт.
  • Лучина трещит и мечет искры, к ненастью.
  • Лучина трещит, пыл с визгом по лучине, к морозу[1].

История освещения

День –это время активной жизни человека, а ночь –время вынужденного бездействия и отдыха. Однако существуют ещё границы между днём и ночью, и ночью и днём. Это, соответственно, вечер и утро. Их человек всегда пытался подчинить своим целям, и как можно глубже проникнуть в ночь, принеся в неё частичку дневного света. Этот дневной свет человек научился воссоздавать искусственным путём с помощью светильников.

Для освещения тёмных закоулков и углов своего жилища древний человек мог просто взять из костра горящую головню, и укрепить её в щель между камней. Вероятно, так и получился простейший вид факела –пучок лучины смолистых пород деревьев, пучок соломы, закреплённый на палке, и тому подобное. Древние египтяне брали полый тростник, который рос там в изобилии, и окунали его в растопленный животный жир. Далее в качестве основы для факела уже брали деревянную палку –её обматывали промоченной в горючей жидкости тряпкой и поджигали в нужный момент.

С древности факелы использовали не только в целях освещения помещений. С их помощью стихия огня становилась участником ритуалов и религиозных церемоний.
Конечно, самым известным ритуальным факелом древности является Олимпийский огонь. Его зажигали во время проведения античных игр в Олимпии у алтаря Кестии – богини семейного очага и жертвенного огня. Этот священный факел служил напоминанием о подвиге Прометея, по легенде похитившего огонь у Зевса и подарившего его людям. Особенно торжественно обставляли факелами церемонию в Афинах, где в честь Гефеста и Прометея во время праздника великих Панафиней устраивали бега с факелом –лампадодромии. Их победителем считался тот, кто прибежал первым с непогасшим факелом.

В древней Элладе факельные шествия проводились во время Элевсинских Мистерий. В этих процессиях факелы играли особую роль. Они символически выражали таинственный смысл преображения посвящённых. При этом адепты Деметры и Персефоны обегали свои поля с зажжёнными факелами в руках, очищая огнём свои нивы от влияния враждебных духов.
Такие религиозные традиции, связанные с культом огня, сохранились в течении веков и в христианскую эпоху. Например, факельные обряды во время весенних и летних празднеств бытовали среди европейских крестьян вплоть до начала двадцатого века. От древних ритуалов факелы перешли и в христианскую церковную традицию. Факелы использовались и в некоторых ритуалах католической церкви, например, на папской мессе. Кроме того, факельщики сопровождали торжественные похоронные процессии.
В средневековье, когда факел был основным средством для освещения замков, у него появился специальный кованый зажим, крепящийся на стене. Именно такое устройство, часто имеющее форму руки, и послужило прообразом светильника бра. «Бра» по-французски и означает «рука».

В конце 19-го, начале 20-го века факел был усовершенствован, и устроен по принципу свечи с толстым кручёным фитилём из пакли. Наиболее употребительным горючим материалом для пропитки пакли служила нефть.

Мини-факелом можно считать лучину. На протяжении многих столетий лучина была основным источником света в крестьянских жилищах народов севера Европы, в том числе и России. Лучина –это такая длинная щепка сухого дерева, добытая из полена. Чтобы получить больше света, одновременно жгли несколько лучин. Их закрепляли в светец особое металлическое приспособление, вбивавшееся нижним заострённым концом в чурбак или деревянную подставку, а под лучиной ставили сосуд с водой. Вода отражала и множила свет, а также предохраняла от пожара, который могли вызвать падающие угольки. Светцы чаще выковывали из металла и украшали различными завитушками, а деревянные делались резными и иногда покрывались росписью. Некоторые светцы были рассчитаны сразу на несколько лучин.

Лучины –это совершенно ничего не стоящий источник света, и, возможно, поэтому они использовались в крестьянском быту вплоть до начала двадцатого века. Неудивительно, что образ лучины прочно вошёл в народный фольклор. Наверное, всем известно выражение «жив курилка». Так обычно отзываются о человеке, который, вроде бы, исчез и з поля зрения и прекратил свою деятельность. Но на самом деле оказывается ещё живым и продолжает заниматься тем, чем занимался и раньше.

Так вот эта игровая аттестация является осколком древней игровой обрядовой формулы – в старину, причём, не только у русских, но и у французских, и немецких крестьян, существовала такая игра с зажжённой лучиной. Её передавали из рук в руки до тех пор, пока она не погаснет. Эта игра в русском варианте сопровождалась такой песней: «Жив, жив курилка, жив, жив, да не умер, а у нашего курилки ножки долгеньки, душа коротенька.» Курилкой, конечно, названа горящая лучина, поскольку в старину глагол «курить» означал тлеть, едва гореть, а также очищать дымом и очищать благовония. Ну а смысл этой старинной игры даже обряда, вполне понятен: огонь – это жизнь, а угасание лучины –умирание. Именно такой образ лучины передаёт нам известная песня «То не ветер ветку клонит»: «Извела меня кручина, подколодная змея, догорай, моя лучина, догорю с тобой и я.»

Наряду с факелом и лучиной самым распространённым источником искусственного света в жилище человека был масляный светильник. Материалом для изготовления таких светильников чаще всего служила глина, реже –бронза. А состоял этот осветительный прибор из сосуда и фитиля. В качестве топлива в светильниках использовались животный жир и масло, в первую очередь, оливковое – его заливали в сосуд.

Множество образцов подобных светильников сохранилось со времён древней Греции и Рима. В зависимости от толщины фитиля масляный светильник мог гореть от получаса до трёх часов. Свет от него исходил довольно тусклый, но вот при двух зажжённых светильниках вполне можно было читать.

В пятом веке до нашей эры грек Колимах изобрёл фитиль из так называемого кропасийского льна – несгораемого материала, напоминавшего асбест. Его добывали на острове Крит. Такой неугасимый огонь в течении семи веков горел в святилище Афины на Крополе. По этому поводу Повсаний, греческий писатель и географ второго века, сообщал:

«Золотой светильник для богини сделал Колимах, наполнивши маслом лампаду, афиняне ожидат того же дня в следующем году. Масла же в лампаде хватает на всё время от срока до срока. При этом лампада горит днём и ночью.»

Римляне освещали свои дома с помощью луцерны –такая лампа обычно изготавливалась из терракоты. Были лампы в одну, две и даже в двенадцать горелок. В больших помещениях лампы ставились на подставки или же подвешивались на цепях к потолку. Щитки масляных светильников украшались самыми различными изображениями – от подвигов богов и героев до сюжетов из гладиаторских боёв и эротических сцен. Как и рисунки на античных вазах, декоративные изображения на светильниках можно читать как подлинную энциклопедию античной жизни.

Продолжение следует

Лучина — это… Что такое Лучина?

Горящая лучина, вставленная в светец

Лучи́на — тонкая длинная щепка сухого дерева. Для получения лучин полено щепили, то есть разделяли на щепы. Чтобы получить больше света, одновременно жгли несколько лучин. Их закрепляли в светец. Это специальное металлическое приспособление, вбивавшееся нижним заострённым концом в чурбак или иную подставку. Под лучины ставили сосуд с водой. Вода отражала и множила свет, а также предохраняла от пожара, который могли вызвать падающие угольки.

Использование

Описание лучины можно встретить в письме валаамского старца по поводу намерений издать его письма. «В то время керосина не было еще, по ночам в избе работали с лучинкой. Я наблюдал за огнем, лучинку вставлял в светец, а угольки падали в приготовленный ушат с водой.»[1]

Лучины использовались в быту крестьян вплоть до начала XX века, хотя и были оттеснены более современными средствами освещения типа свечей, керосиновых и масляных ламп, а позднее и электрическим освещением. Причиной тому являлась чрезмерная отдалённость некоторых малых деревень — туда не представлялось возможным тянуть электрические сети, в то время как плюсами лучин были их простота и доступность.

Также лучина используется для розжига костров.

В фольклоре

В русском языке есть выражение «Жив курилка». По мнению авторов Словаря русской фразеологии, этот оборот является осколком традиционной игровой формулы. Эта народная игра заключалась в передаче зажжённой или тлеющей лучины из рук в руки до тех пор, пока она не гасла. Игра сопровождалась песней:

«

Жив, жив курилка!
Жив, жив, да не умер.
А у нашего курилки
Ножки долгеньки,
Душа коротенька.

»

Под курилкой в этой песне подразумевается горящая лучина (от древнерусского глагола курити — «разжигать, раскладывать огонь, тлеть, едва гореть»). У древних горящий огонь ассоциировался с жизнью, а угасание огня — со смертью. Оборот «Жив курилка!» давно утратил связь с игрой. Теперь это просто одно из многих и многих устойчивых выражений, которое произносится с оттенком иронии, насмешки.

В песне «То не ветер ветку клонит» (стихи С. Стромилова, музыка А. Варламова) есть такая строфа:

«

Извела меня кручина,
Подколодная змея!..
Догорай, моя лучина,
Догорю с тобой и я!

»

Поговорки

  • Придет кручина, как нет ни дров, ни лучины.
  • Лучина с верою, чем не свеча?
  • Не видал ты меня в красный день да при лучине.
  • Посмотреть на него в красный день в белой рубашке да при лучинке.
  • Пошли наши лучинушки плясать!
  • Никого не бей лучиной: сухота нападет.
  • Лучина трещит и мечет искры, к ненастью.
  • Лучина трещит, пыл с визгом по лучине, к морозу[2].

Примечания

Лучина — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Лучи́на (драночка, щепань) — тонкая длинная щепка сухого дерева, предназначенная для растопки печи или для освещения избы[1]. Для получения лучин полено щепили, то есть разделяли на щепы. Для этого могли использовать специальный большой нож-косарь, обычный нож или припечный топорик. Чтобы получить больше света, одновременно жгли несколько лучин. Их закрепляли в светец. Это специальное металлическое приспособление, вбивавшееся нижним заострённым концом в чурбак или иную подставку. Под лучины ставили сосуд с водой. Вода отражала и множила свет, а также предохраняла от пожара, который могли вызвать падающие угольки.

Использование

Описание лучины можно встретить в письме валаамского старца по поводу намерений издать его письма. «В то время керосина не было еще, по ночам в избе работали с лучинкой. Я наблюдал за огнём, лучинку вставлял в светец, а угольки падали в приготовленный ушат с водой.»[2]

Лучины использовались в быту крестьян вплоть до начала XX века, когда были оттеснены более современными средствами освещения типа свечей, керосиновых и масляных ламп, а позднее и электрическим освещением. Причиной тому являлась чрезмерная отдалённость некоторых малых деревень — туда не представлялось возможным тянуть электрические сети, в то время как плюсами лучин были их простота и доступность.

Также лучина используется для розжига костров.

В фольклоре

В русском языке есть выражение «Жив курилка». По мнению авторов Словаря русской фразеологии, этот оборот является осколком традиционной игровой формулы. Эта народная игра заключалась в передаче зажжённой или тлеющей лучины из рук в руки до тех пор, пока она не гасла. Игра сопровождалась песней:

Жив, жив курилка!
Жив, жив, да не умер.
А у нашего курилки
Ножки долгеньки,
Душа коротенька.

Под курилкой в этой песне подразумевается горящая лучина (от древнерусского глагола курити — «разжигать, раскладывать огонь, тлеть, едва гореть»). У древних горящий огонь ассоциировался с жизнью, а угасание огня — со смертью. Оборот «Жив курилка!» давно утратил связь с игрой. Теперь это просто одно из многих и многих устойчивых выражений, которое произносится с оттенком иронии, насмешки.

В песне «То не ветер ветку клонит» (стихи С. Стромилова, музыка А. Варламова) есть такая строфа:

Извела меня кручина,
Подколодная змея!..
Догорай, моя лучина,
Догорю с тобой и я!

Поговорки

  • Придет кручина, как нет ни дров, ни лучины.
  • Лучина с верою, чем не свеча?
  • Не видал ты меня в красный день да при лучине.
  • Посмотреть на него в красный день в белой рубашке да при лучинке.
  • Пошли наши лучинушки плясать!
  • Никого не бей лучиной: сухота нападет.
  • Лучина трещит и мечет искры, к ненастью.
  • Лучина трещит, пыл с визгом по лучине, к морозу[1].

См. также

Напишите отзыв о статье «Лучина»

Примечания

Литература

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Лучина

Чувство это готовности на все, нравственной подобранности еще более поддерживалось в Пьере тем высоким мнением, которое, вскоре по его вступлении в балаган, установилось о нем между его товарищами. Пьер с своим знанием языков, с тем уважением, которое ему оказывали французы, с своей простотой, отдававший все, что у него просили (он получал офицерские три рубля в неделю), с своей силой, которую он показал солдатам, вдавливая гвозди в стену балагана, с кротостью, которую он выказывал в обращении с товарищами, с своей непонятной для них способностью сидеть неподвижно и, ничего не делая, думать, представлялся солдатам несколько таинственным и высшим существом. Те самые свойства его, которые в том свете, в котором он жил прежде, были для него если не вредны, то стеснительны – его сила, пренебрежение к удобствам жизни, рассеянность, простота, – здесь, между этими людьми, давали ему положение почти героя. И Пьер чувствовал, что этот взгляд обязывал его.

В ночь с 6 го на 7 е октября началось движение выступавших французов: ломались кухни, балаганы, укладывались повозки и двигались войска и обозы.
В семь часов утра конвой французов, в походной форме, в киверах, с ружьями, ранцами и огромными мешками, стоял перед балаганами, и французский оживленный говор, пересыпаемый ругательствами, перекатывался по всей линии.
В балагане все были готовы, одеты, подпоясаны, обуты и ждали только приказания выходить. Больной солдат Соколов, бледный, худой, с синими кругами вокруг глаз, один, не обутый и не одетый, сидел на своем месте и выкатившимися от худобы глазами вопросительно смотрел на не обращавших на него внимания товарищей и негромко и равномерно стонал. Видимо, не столько страдания – он был болен кровавым поносом, – сколько страх и горе оставаться одному заставляли его стонать.
Пьер, обутый в башмаки, сшитые для него Каратаевым из цибика, который принес француз для подшивки себе подошв, подпоясанный веревкою, подошел к больному и присел перед ним на корточки.
– Что ж, Соколов, они ведь не совсем уходят! У них тут гошпиталь. Может, тебе еще лучше нашего будет, – сказал Пьер.
– О господи! О смерть моя! О господи! – громче застонал солдат.
– Да я сейчас еще спрошу их, – сказал Пьер и, поднявшись, пошел к двери балагана. В то время как Пьер подходил к двери, снаружи подходил с двумя солдатами тот капрал, который вчера угощал Пьера трубкой. И капрал и солдаты были в походной форме, в ранцах и киверах с застегнутыми чешуями, изменявшими их знакомые лица.
Капрал шел к двери с тем, чтобы, по приказанию начальства, затворить ее. Перед выпуском надо было пересчитать пленных.
– Caporal, que fera t on du malade?.. [Капрал, что с больным делать?..] – начал Пьер; но в ту минуту, как он говорил это, он усумнился, тот ли это знакомый его капрал или другой, неизвестный человек: так непохож был на себя капрал в эту минуту. Кроме того, в ту минуту, как Пьер говорил это, с двух сторон вдруг послышался треск барабанов. Капрал нахмурился на слова Пьера и, проговорив бессмысленное ругательство, захлопнул дверь. В балагане стало полутемно; с двух сторон резко трещали барабаны, заглушая стоны больного.
«Вот оно!.. Опять оно!» – сказал себе Пьер, и невольный холод пробежал по его спине. В измененном лице капрала, в звуке его голоса, в возбуждающем и заглушающем треске барабанов Пьер узнал ту таинственную, безучастную силу, которая заставляла людей против своей воли умерщвлять себе подобных, ту силу, действие которой он видел во время казни. Бояться, стараться избегать этой силы, обращаться с просьбами или увещаниями к людям, которые служили орудиями ее, было бесполезно. Это знал теперь Пьер. Надо было ждать и терпеть. Пьер не подошел больше к больному и не оглянулся на него. Он, молча, нахмурившись, стоял у двери балагана.

Лучина — Википедия. Что такое Лучина

Горящая лучина, вставленная в светец

Лучи́на (драночка, щепань) — тонкая длинная щепка сухого дерева, предназначенная для растопки печи или для освещения избы[1]. Для получения лучин полено щепили, то есть разделяли на щепы. Для этого могли использовать специальный большой нож-косарь, обычный нож или припечный топорик. Чтобы получить больше света, одновременно жгли несколько лучин. Их закрепляли в светец. Это специальное металлическое приспособление, вбивавшееся нижним заострённым концом в чурбак или иную подставку. Под лучины ставили сосуд с водой. Вода отражала свет, а также предохраняла от пожара, который могли вызвать падающие угольки.

Использование

Описание лучины можно встретить в письме валаамского старца по поводу намерений издать его письма. «В то время керосина не было еще, по ночам в избе работали с лучинкой. Я наблюдал за огнём, лучинку вставлял в светец, а угольки падали в приготовленный ушат с водой.»[2]

Лучины использовались в быту крестьян вплоть до начала XX века, когда были оттеснены более современными средствами освещения типа свечей, керосиновых и масляных ламп, а позднее и электрическим освещением. Причиной тому являлась чрезмерная отдалённость некоторых малых деревень — туда не представлялось возможным тянуть электрические сети, в то время как плюсами лучин были их простота и доступность.

Также лучина используется для розжига костров.

В фольклоре

В русском языке есть выражение «Жив курилка». По мнению авторов Словаря русской фразеологии, этот оборот является осколком традиционной игровой формулы. Эта народная игра заключалась в передаче зажжённой или тлеющей лучины из рук в руки до тех пор, пока она не гасла. Игра сопровождалась песней:

«

Жив, жив курилка!
Жив, жив, да не умер.
А у нашего курилки
Ножки долгеньки,
Душа коротенька.

»

Под курилкой в этой песне подразумевается горящая лучина (от древнерусского глагола курити — «разжигать, раскладывать огонь, тлеть, едва гореть»). У древних горящий огонь ассоциировался с жизнью, а угасание огня — со смертью. Оборот «Жив курилка!» давно утратил связь с игрой. Теперь это просто одно из многих и многих устойчивых выражений, которое произносится с оттенком иронии, насмешки.

В песне «То не ветер ветку клонит» (стихи С. Стромилова, музыка А. Варламова) есть такая строфа:

«

Извела меня кручина,
Подколодная змея!..
Догорай, моя лучина,
Догорю с тобой и я!

»

Поговорки

  • Придёт кручина, как нет ни дров, ни лучины.
  • Лучина с верою, чем не свеча?
  • Не видал ты меня в красный день да при лучине.
  • Посмотреть на него в красный день в белой рубашке да при лучинке.
  • Пошли наши лучинушки плясать!
  • Никого не бей лучиной: сухота нападёт.
  • Лучина трещит и мечет искры, к ненастью.
  • Лучина трещит, пыл с визгом по лучине, к морозу[1].

См. также

Примечания

Литература

Лучина — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Горящая лучина, вставленная в светец

Лучи́на (драночка, щепань) — тонкая длинная щепка сухого дерева, предназначенная для растопки печи или для освещения избы[1]. Для получения лучин полено щепили, то есть разделяли на щепы. Для этого могли использовать специальный большой нож-косарь, обычный нож или припечный топорик. Чтобы получить больше света, одновременно жгли несколько лучин. Их закрепляли в светец. Это специальное металлическое приспособление, вбивавшееся нижним заострённым концом в чурбак или иную подставку. Под лучины ставили сосуд с водой. Вода отражала свет, а также предохраняла от пожара, который могли вызвать падающие угольки.

Использование

Описание лучины можно встретить в письме валаамского старца по поводу намерений издать его письма. «В то время керосина не было еще, по ночам в избе работали с лучинкой. Я наблюдал за огнём, лучинку вставлял в светец, а угольки падали в приготовленный ушат с водой.»[2]

Лучины использовались в быту крестьян вплоть до начала XX века, когда были оттеснены более современными средствами освещения типа свечей, керосиновых и масляных ламп, а позднее и электрическим освещением. Причиной тому являлась чрезмерная отдалённость некоторых малых деревень — туда не представлялось возможным тянуть электрические сети, в то время как плюсами лучин были их простота и доступность.

Также лучина используется для розжига костров.

В фольклоре

В русском языке есть выражение «Жив курилка». По мнению авторов Словаря русской фразеологии, этот оборот является осколком традиционной игровой формулы. Эта народная игра заключалась в передаче зажжённой или тлеющей лучины из рук в руки до тех пор, пока она не гасла. Игра сопровождалась песней:

«

Жив, жив курилка!
Жив, жив, да не умер.
А у нашего курилки
Ножки долгеньки,
Душа коротенька.

»

Под курилкой в этой песне подразумевается горящая лучина (от древнерусского глагола курити — «разжигать, раскладывать огонь, тлеть, едва гореть»). У древних горящий огонь ассоциировался с жизнью, а угасание огня — со смертью. Оборот «Жив курилка!» давно утратил связь с игрой. Теперь это просто одно из многих и многих устойчивых выражений, которое произносится с оттенком иронии, насмешки.

В песне «То не ветер ветку клонит» (стихи С. Стромилова, музыка А. Варламова) есть такая строфа:

«

Извела меня кручина,
Подколодная змея!..
Догорай, моя лучина,
Догорю с тобой и я!

»

Поговорки

  • Придёт кручина, как нет ни дров, ни лучины.
  • Лучина с верою, чем не свеча?
  • Не видал ты меня в красный день да при лучине.
  • Посмотреть на него в красный день в белой рубашке да при лучинке.
  • Пошли наши лучинушки плясать!
  • Никого не бей лучиной: сухота нападёт.
  • Лучина трещит и мечет искры, к ненастью.
  • Лучина трещит, пыл с визгом по лучине, к морозу[1].

См. также

Примечания

Литература

От лучины до лампы дневного света

Перенесёмся мысленно на многие тысячи лет назад и попробуем проследить долгую историю развития осветительных средств, уяснить путь их совершенствования. Представим себе первобытного человека, сидящего у костра и изготовляющего орудие труда. Можно ли, однако, назвать костёр первым источником света? И да, и нет. Да — потому что костёр давал свет, и при его свете мог работать первобытный человек.
Нет — потому что костёр ещё не специализированный источник света. Пожалуй, главное его значение всё-таки давать тепло, согревать, служить для приготовления пищи. Правильнее будет утверждать, что первый источник света, который человек изобрёл именно для получения света,
это головня – сухая зажжённая ветка.

Головня, как источник света, была, конечно, много удобнее костра. Но ветку, даже сухую, не так просто зажечь,   да и загоревшись одна, вне костра, она легко гаснет. Усовершенствование горящей головни пошло по двум направлениям. Первое привело к изобретению лучины, второе — факела. Люди заметили, что ветку легче зажечь, чем она тоньше и суше, и тогда стали заменять ветки тонкими щепками, откалывая их от сухого полена и укреплять их в специальной подставке.  Так появилась лучина.

Факел появился в результате наблюдений, которые привели к выводу, что особенно хорошо горят смолистые ветки. Сначала для освещения выбирались просто ветки смолистых деревьев, но затем  в конце ветки стали нарочно создавать небольшое углубление, куда помещалась смола.
Есть все основания утверждать, что факел стал родоначальником целого ряда более совершенных осветительных устройств. От факела люди перешли к другим, более удобным источникам света. Но у факела был большой минус, горела, главным образом смола, но и дерево обгорало, и факел портился. Таким образом, от сжигания дерева перешли к сжиганию смолы в чистом виде.

Когда под руками не было смолы, жгли жир, сало или растительное масло. Но не всякий жир легко зажечь.
Попробуйте, налив подсолнечное масло в блюдце, поджечь его спичкой. Вам это не удастся. Однако тряпка, смоченная  тем же маслом, легко загорается.
Наблюдения такого рода привели к изобретению фитиля. В чашку с маслом стали погружать пучок растительных волокон или верёвку, конец которой, лежащий на крае чашки, поджигался. Так появилась лампада. Далее чаше, придали форму чайника, через носик которого пропускался фитиль. Так выглядела первая лампа.

Но всё же лампы с фитилём сильно коптили. Только в конце пятнадцатого века знаменитый итальянский
художник и учёный Леонардо да Винчи изобрёл ламповое стекло. Ламповое стекло усиливает тягу, помогает притоку свежего воздуха к пламени и повышает яркость пламени, уменьшает чад и копоть.
 
К сожалению, стекло Леонардо да Винчи, было… железным. Им нельзя было окружить пламя. И пройдут ещё столетия до изобретения настоящего лампового стекла. Начиная с девятнадцатого века, получают широкое применение свечи. Материалом для них служат воск и сало.
Но сало для свечи – горючее не более удобное, чем растительное масло для лампады.
Свеча коптила и нагорала, и для снятия нагара приходилось непрестанно пользоваться специальными щипцами.

Наконец, в девятнадцатом веке, из сала научились выделять твёрдую составную часть – стеарин.
Они оставались твёрдыми, не пачкали рук, с неё не надо было снимать нагар, и горела свеча гораздо ярче.
В то время как для свечей стеарин заменил сало, для ламп также было найдено боле удобное горючее. Это – керосин.

В девятнадцатом веке большое распространение получило газовое освещение.
Растущие мануфактуры, а затем фабрики, требовали освещения уже довольно больших производственных помещений.

Проводя многочисленные опыты и исследования, учёные приходят к выводу, что и сало, и масло, и стеарин, прежде чем сгореть, испаряются и превращаются в газ. Так не лучше ли подводить к осветительной горелке уже заранее подготовленный газ? Оказалось, что уголь при нагревании без доступа воздуха выделяет горючие газы (углеводороды).
 
На газовом заводе уголь загружается  в реторту, вделанную печь. Реторта закрывается и нагревается. Выделяющийся из угля газ собирается в газгольдере и направляется по трубам к потребителю.
Потребителю стоит только повернуть кран и поднести спичку, чтобы газ загорелся, и помещение осветилось.
 
Основанием новому, высшему этапу развития светотехники положила Россия.
В 1802 году профессор Медико-хирургической академии Василий Владимирович Петров открыл, что при разведении двух углей, соединённых с полюсами гальванической батареи, на небольшое друг от друга расстояние, между углями возникает яркий белый свет. Но угли быстро сгорали, и их приходилось постоянно регулировать.
 
Радикальное решение нашёл русский электротехник  Павел Николаевич Яблочков.  Угли он расположил не один над другим, а рядом, параллельно, изолировав их друг от друга, прослойкой глины. По мере сгорания углей, испарялась и глина, а дуга продолжала гореть, пока угли не сгорали до конца. Яблочков назвал своё изобретение свечой. Их стали применять для освещения улиц, площадей, магазинов, театров.

Дальнейшим шагом было изобретение лампы накаливания, и создал её тоже русский изобретатель Александр Николаевич Лодыгин. Он создаёт лампу с вольфрамовой нитью, помещённой в стеклянный баллон, из которого выкачан воздух. Таким образом, благодаря трудам русских учёных и электротехников, мир получил новые источники света.
Электрический свет, русский свет пришёл на смену свечам, керосину и газу…..

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о