Кодекс чести разведчика – Сергей Самаров Кодекс разведчика скачать книгу fb2 txt бесплатно, читать текст онлайн, отзывы

Содержание

Статья «КОДЕКС РАЗВЕДЧИКА» – читать онлайн

Михаил Крыжановский, бывший сотрудник разведки КГБ,  

нелегал СБ Украины, агент ЦРУ, диссидент.  

Нью-Йорк, США  

 

Свода основных правил работы разведчика в мире шпионажа не существовало до 1996 г, когда мною по заказу ЦРУ была создана система «Профессионал» (высший политический менеджмент) для Белого дома. С тех пор данным Кодексом, насколько я знаю, пользуются спецслужбы США, России, Германии, Франции, Великобритании, Израиля. Документ входит в «Спецучебник для Белого дома» (White House Special Handbook), который изучают 850 университетов по всему миру (см. worldcat. org), включая Оксфорд и Гарвард.  

 

1. Разведчик заканчивается тогда, когда хватается за пистолет.  

Конечно, разведчик должен хорошо владеть оружием, стрелковым и холодным. Во-первых, может возникнуть потребность срочно провести операцию по ликвидации кoнкретного объекта. Во-вторых, разведчик может оказаться в зоне военного конфликта, где ему очень пригодятся умения маскировки и снайперской стрельбы. В-третьих, в любой момент может возникнуть опасная для жизни ситуация (попытка ограбления, покушения), где придется не только обезоруживать напавшего или группу, но и уничтожaть угрозу.  

Вместе с тем, основное оружие разведчика – его аналитический ум, обогащенный опытом, и умение работать с людьми.  

2. Недоверие – мать безопасности.  

В нашей работе доверять нельзя никому – я убедился в этом на собственном опыте, пройдя жесткую школу контрразведки. Конечно, недоверие не может быть тотальным и оно не спасает в ста процентах случаев. Скажем, каждая встреча разведчика с агентом – это риск нарваться на контрразведку противника, риск работы с подставой. Однако, недоверие заставляет тщательно проверять людей, с которыми приходится контактировать и вербовать.  

3. Поведение – это набор кодов, которые можно расшифровать.  

Больная тема. Многие разведчики, как ЦРУ, так и СВР (бывшего ПГУ КГБ), прибыв в резидентуру за границу, превращаются в непобедимых джеймсов бондов. Их быстро берет под «колпак» местная контрразведка, постоянно «пасет» «наружка, а заканчивается это либо подставой агентуры, либо провокацией с шантажом и вербовкой, либо выдворением из страны.  

Мой друг, майор В., начал работу в резидентуре ПГУ в Париже именно с этой ошибки. Он показaл французам свою «крутизну» и пару раз лихо ушел на машине от «наружки». Во-первых, он себя расшифровал «профессионализмом» – «наружка» обычно «пасет» каждого нового дипломата месяц-два, а потом оставляет в относительном покое. Во-вторых, французские спецслужбы и полиция очень не любят, когда на них плюют. B одно прекрасное утро он вышел из дома и вместо машины увидел груду металла – ее увезли, изуродовали, привезли обратно и аккуратно поставили на место. Надо было сделать выводы. В. не сделал. После чего «незвестные» напали вечером на улице на него и его супругу – ее изнасиловали, а ему переломали ноги. На этом карьера закончилась.  

Есть вещи более важные, касающиеся способов получения информации. Скажем, в ходе опроса объекта за рюмкой водки в баре ни в коем случае не задавать прямых вопросов – только наводящие. Если в вербуете объект «под чужим флагом», т. е. от имени спецслужбы другой страны, скажем, «Моссада», то вы должны вести себя как абсолютный еврей и израильтянин. И вообще, за границей надо забыть о собственном языке, культуре, традициях, привычках.  

4. Думай быстро, говори медленно. Тысячи дураков стали к стенке из-за того, что все делали наоборот.  

Научитесь мало говорить вообще – даже если вы знаете абсолютно все и можете всех всему научить. Во-первых, трепач не внушает доверия ни мужчинам, ни женщинам. Во-вторых, вы можете нарваться на профессионала, который умело спровоцирует дискуссиию и вытащит из вас ценную информацию. В-третьих, – и это самое опасное – вы можете себя расшифровать как разведчика, если скажете лишнее, особенно под алкоголем или наркотиками.  

5. «Он слишком много знал» всегда означает «Он слишком много болтал».  

Был трагический случай под этот вроде как юмор. Разведчик под прикрытием торговца нелегальным оружием в одной из арабских стран получил очередную партию автоматов, а также несколько снайперских винтовок. При этом он продемонстрировал свое знание технических характеристик винтовок, после чего поставщики заявили, что это опытные образцы и о них знают очень немногие. Затем они взяли разведчика в оборот и после жестоких пыток ликвидировали.  

6. Людьми легко управлять, если помнить, что все хотят получить кайф и избавиться от боли.  

Хотите завербовать человека? Выберите ресторан, где стены выкрашеный в его любимый цвет, где играют его любимый джаз и подают любимую еду. А если найдете проститутку, которая сыграет его любимый тип женщины, кайф будет полный. Что касается боли, то в переложении на нашу профессию это значит избавление агента от страха и депресии в связи с возможным разоблачением. Настаивайте на том, что при строгом соблюдении конспирации вероятность такого исхода равна нулю. Особо следите и проверяйте агента, которому вы много платите за информацию, потому что контрразведка быстро подсекает разбрасывающихся наличными людей с доступом к секретам.  

7. В нашем бизнесе одинокий живет дольше. Никакой любви – пропадете, если любимая захочет проверить ваши чувства и поведение, оплатит услуги частного детективного агентства (сотрудники – бывшие полицейские и контрразведчики) и пустит за вами профессиональный «хвост».  

Тут необходимо соблюдать меру. Например, тот же «советский киноразведчик» Штирлиц, сотрудник 6-го Управления РСХА (разведка), категорически избегал женщин. По жизни такие сотрудники в спецслужбе вызывают подозрение – не болен ли? не гомосексуалист ли? А хуже всего – холостякам, которые так панически ведут себя с противоположным полом, не светит карьера – их считают чудаками.  

8. Интуиция – это анализ, помноженый на кровавый опыт. Хорошо обученому разведчику хотя бы с 10-летним опытом не нужны никакие эсктрасенсорные способности. Меня удивляет, когда мои коллеги, проработавшие не один год в резидентурах по всему миру, начинают молоть чепуху о том, что они интуитивно чувствовали провал и вовремя уходили. Если нет опыта, то разведчик не заметит «хвоста», не обнаружит аппаратуру в своей квартире; если он хреновый агентурист, он не расшифрует агента-«двойника». Если он плохо обучен, он не сможет проанализировать важную информацию или свою собственную сложную ситуацию, не сможет провести аналогию с подобными случаями из практики коллег и наставников. Кроме того, без информации он глух и слеп, что с интуицией, что без.  

9. Избегай:  

– личных врагов (они фиксируют любой негатив). Хороший разведчик – это хороший дипломат, избегающий конфликтов вообще. Ни к чему хорошему ни один конфликт не приводит: вы гробите свое здоровье, зарабатываете врага. Если враг влиятелен, то вы можете получить целую шеренгу таких же влиятельных врагов.  

– молчунов (они слишком наблюдательны). Кроме этого, упорные молчуны часто оказываются пессимистами, которые заносят в список личных врагов любого успешного человека.  

– других профессионалов (расшифруют).  

У меня был случай, когда супружеская пара в поезде между двумя европейскими столицами пыталась меня завербовать, выдав в качестве комплимента следующую фразу:»У вас очень точные политические прогнозы – вам бы в разведке работать». Значит, мое поведение было ошибочным, слишком профессиональным, что не соответствовало моей легенде среднего бизнесмена.  

– лишнего стресса (он гробит сердце и сосуды, а соответственно, мозг и способность быстро соображать).  

Вот по этой причине не стоит заводить себе постоянную подругу или супругу. Стремитесь к разнообразию.  

10. Никогда никого не рассматривайте – это профессиональный признак полицейских и хреновых шпионов. Я убедился, что это никак не могут взять в толк ребята из ЦРУ и ФБР.  

11. Hе лезь в игру не зная правил – везет тем, кто умеет ждать.  

Разведчику Р. удалось устроиться в компанию, которая занималась разработкой климатического оружия. На скромную должность. Вместо того, чтобы заработать авторитет, стал тут же искать пути к быстрой карьере и перевода в особо важный отдел с соответствующим уровнем допуска. Вскоре он был уволен якобы в связи с сокращением штатов.  

12. Никакой пощады, никакой идеологии, никаких эмоций. Профессиональный разведчик обязан вербовать и добывать качественную актуальную закрытую информацию не потому, что родина приказала, а потому что уровень заставляет.  

Здесь речь идет о нелегальной разведке, когда офицер должен абсолютно перевоплотиться в гражданина другой страны, причем рожденного в данной стране. Всякие понятия о морали отбрасываются для достижения цели, в особенности, если это касается США.  

13. Способ твоих действий выдает твои мысли.  

Перед разведчиком С., работающим в спецслужбе одной из европейских стран, была поставлена задача попасть в отдел собственной безопасности. Именно там концентрируются компрматериалы на всех сотрудников – такая информация исключительно важна для вербовок. С. узнал, что там вскоре появится вакансия, на которую он мог бы рассчитывать. Он не стал поить сотрудников отдела, а вышел на родственницу влиятельного политика, непривлекательную женщину в возрасте, завел с ней роман, не жалел средств на подарки. Затем сообщил ей, что устал от поездок и хотел бы больше времени проводить с ней. Для этого лучше бы перевестись на бумажную должность – может родственник как-то посодействует. Так и получилось, поскольку была выбрана правильная тактика поведения.  

14. Твое лицо – твоя витрина. Не выставляй на нее свои мысли.  

Не стесняйтесь смотреть на себя в зеркало и репетировать важный разговор. Вы убедитесь, что ваше лицо вас подводит и демонстрирует неискренность, превосходство, самоуверенность – все то, что отталкивает людей.  

15. Одна ошибка в произношении – и противник поставит в конце предложения свинцовую точку.  

Тут все просто. Чтобы идеально владеть чужим языком, надо на нем думать.  

16. Нет человека, которого нельзя купить. Если человека нельзя купить, его можно продать.  

Без лишней скромности, скажу, что эта как бы шутка – мое изобретение. Увы, мой большой опыт шпионажа убедил, что неподкупных людей нет -если мы не ведем речь о пациентах психиатрической клиники.  

17. Oптимистам надо изучать английский, пессимистам – китайский, а реалистам – автомат Калашникова.  

Вне зависимости от удаленности от России, все спецслужбы мира должны вести разведку с учетом приближающейся Третьей мировой войны за ресурсы России.  

18. Денег, патронов и информации никогда не бывает много.  

Один из моих агентов общался через общих знакомых с помощником министра обороны европейской страны, приносил интересную информацию. Как оказалось, он сам решал, что мне сообщать, а что нет и в результате была упущена деталь, которая могла сыграть решающую роль на переговорах на высшем уровне.  

19. Купить человека выгоднее, чем заставить работать через шантаж – купленый становится сообщником.  

Здесь надо быть особо осторожным. Если у вас есть компрматериалы на иностранца, то такими же материалами на него может располагать и контрразведка в его стране – она может держать его под «колпаком».  

20. Человек рождается биомассой. Когда он произносит «я», он становится личностью. Если у него нет особых талантов и его устраивает механическая работа, он становится биороботом. Биороботов на нашей планете 99 %, вербуются oни на биологических удовольствиях). Убивая биоробота вы превращаетe его в биомассу.  

21. Случайностей в разведке не бывает. Eсть правила и законы, которые непонятны другим.  

22. Разведчик должен, в отличие от многих, всегда оказываться в правильное время в правильном месте.  

23. Если человек утверждает, что ему ничего не нужно, значит, ему нужно все.

Сергей Самаров — Кодекс разведчика » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Когда на отставного подполковника ГРУ Русинова менты надели наручники, он не сопротивлялся: явное недоразумение. Когда же ему предъявили обвинение в убийстве, он понял: надо бежать и проводить собственное расследование. Для спеца подобного класса побег – дело несложное, а с расследованием труднее – много «мутных» обстоятельств, да еще на «хвосте» висят разъяренные менты и какие-то непонятные типы, то и дело приходится вступать в перестрелку и заметать следы. Но у спецов ГРУ легких задач никогда не бывает. Русинову удается «пробить» ситуацию. Все гораздо сложнее, чем он думал – в городе находится законспирированная группа террористов, готовящая масштабный теракт. Тут без Интерпола не обойтись. Да и свои ребята из ГРУ тоже подключились. Теперь можно повоевать в полную силу…

Сергей Самаров

Кодекс разведчика

ИВАН СЕРГЕЕВИЧ РУСИНОВ,

подполковник в отставке

Просто и быстро – прочувствовал момент, и – скользящий шаг в сторону. Как в игре, когда знаешь, что ты игрок гораздо более сильный…

И пуля пролетела мимо, со звоном срикошетила от кирпичной нештукатуреной стены и разбила стекло в двери, запирающей коридор с торца. Там, за стеклянной дверью, балкон, улица и свежий, слегка морозный воздух.

Там пуле хорошо будет лететься…

Но почему стекло разбилось? Должно быть, пуля в самый край угодила, задев и расщепив раму. Иначе не посыпались бы осколки. Обычно пуля, желая свежим воздухом подышать, просто оставляет в стекле дырку. Даже в двойном или в тройном стекле, которое в стеклопакеты устанавливают. Двойная или тройная дырка, и никаких осколков, никакого звона. А тут…

Звона слишком много… Так не надо бы…

Но игра продолжается… Увлекательная… Еще один стремительный скользящий шаг, как по льду, – к нише в противоположной стене… Провокация с моей стороны… Стреляй же… Стреляй! Именно так, иначе ты не умеешь… И с обязательным опозданием, как я и предположил уже после первого выстрела… С такой реакцией даже мух газетой бить сложно…

Вторая пуля просто пересекла коридор по длине. Даже стекла теперь не нашлось, чтобы ей отметиться там развлекающим задеревенелую твою душу звоном…

Плохо ты, мент, стреляешь… Хладнокровия тебе, дураку, не хватает, торопишься, похоже, на тот свет… Ну, пули уже полетали, и будет… Теперь твоя очередь… Ты обязан, поскольку я не стреляю, предположить, что мне стрелять не из чего, и пойти на сближение… Не сообразил? Обязан! Теорию, дурак, изучать надо было… Еще выстрел, на этот раз просто пугающий, его еще прикрытием, если помнишь теорию, иногда называют… Давай, работай!..

Третий выстрел последовал, как по просьбе, и попытка одновременного неуклюжего рывка тоже последовала.

А ответный выстрел прозвучал, почти слившись с третьим, и мент упал лицом вниз, не остановившись, только башкой игриво вздернув, чтобы сильнее о пол удариться. Заказывали? Получите скандал…

Но я не вышел сразу. Присмотрелся и прислушался. Шума со стороны нет. Это, кажется, все, что было способно мне противостоять… Это… Чучело… Мент… Остальные – где-то… Только вот есть они или нет? Не должно их быть, тем не менее мент здесь оказался… Надеюсь, в одиночестве…

Но про осторожность забывать все-таки нельзя… И потому к менту я приблизился опять скользящим шагом, чтобы самому звука не издать и контролировать выход на лестницу. Где один мент оказался, там и другие быть все же могут. Они часто, как грибы-поганки, рядышком растут… Но по мере приближения я убедился в тишине. Никто не рвался со мной побеседовать тет-а-тет… Впрочем, тишина имеет дурную привычку быть обманчивой, и кто-то может так же красться, как крался я… Всегда стоит предполагать, что противник тоже умеет воевать лучше, чем этот экземпляр, попавшийся мне первым. И потому я лестницу все-таки обязан контролировать…

– Ментам все же следует уметь лучше стрелять… Слышишь, экземпляр?..

Пятно крови вытекало из плеча на пол. Я перевернул его лицом к потолку. Фу… Ка-а-акой перегар!.. С такого похмелья-то, конечно, в упор в слона не попадешь… Хоть из «макарова», хоть из «калаша»… Руки, наверное, ходуном ходили. Куда ж ты тогда полез, поганый…

Глаза закрыты. Прикоснулся к горлу. Кровь в сонной артерии пульсирует. Жив, значит, урод… Легкое пробито, это не страшно.

А оружие твое лучше забрать, ты им все равно пользоваться не умеешь…

Вот как… А оружие-то у тебя не табельное… То-то мне звук выстрела странным показался… Менты в нашей стране, насколько я помню, хотя с ментами дела имею мало, пока только «макаровыми» вооружены. А «манурины»[1] во Франции носят. Я бы принял тебя за француза, но у них форма другая… К тому же французы, я слышал, не любят нашу «паленую» водку. Они свое слабенькое винцо пьют, хотя тоже без закуски…

И трубку мобильника, кстати, тоже забрать…

Ею ты пользоваться, надо полагать, умеешь, а говорить тебе сейчас вредно… Извини, козел, за заботу… Начнешь болтать, будешь волноваться… Это плохо сказывается на слабом похмельном организме… С абстинентным синдромом шутки плохи…

Я подтянул погон на плече, чтобы к далекому и неверному свету с лестницы его повернуть. Подполковник, так и есть… Мне говорили, что есть такой подполковник… В чинах вроде бы мы в равных… Чего ж тебе в жизни не хватало? А? Все от жадности… Жадность, она до добра никого еще не доводила…

Но ничего, теперь погоны с тебя снимут… Много ты гадостей людям своими погонами сделал… Нельзя такому человеку погоны носить…

Однако торопиться и мне тоже следует. Пусть в соседних двух домах никого нет, но через два дома солидный особняк окнами светится и громкой музыкой звучит. И на первом, и на втором этаже свет. Есть, похоже, людям, чем за электричество платить… Там могли выстрелы услышать, несмотря на музыку… Может быть, там даже охранники есть, хотя это едва ли… Те, кто охранников держат, особняки в три или четыре этажа строят и участки имеют, которых в этом поселке с биноклем не видно. Тем не менее… Даже хозяева куда следует позвонить могут, потому что за себя тоже побаиваются… Любой будет побаиваться, когда рядом стреляют… Надо быстрее свое дело сделать и уходить… И потом уже следователю позвонить, чтобы следаки своего подполковника забрали. В «обезьянник»… Только туда ему и дорога… Перевяжут, и за решеточку…

Но пока звонить рано… Два этажа осмотреть требуется и подвал… Вернее, полтора этажа и подвал, потому что половину второго этажа, с которого я и начал, я уже осмотрел. А потом на мента наткнулся… Вернее, он на меня натолкнулся. Шум услышал, дурак, свет в своей комнатке включил и вышел в коридор в полосе света. Тогда я и увидел, что это мент…

Связывать я его не буду… Вот… Зашевелился уже… И перевязывать тоже не буду… Сам себе сейчас что-нибудь к ране приложит, чтобы кровь не хлестала… Я такие раны знаю… Сам с такой раной в Афгане до своих двое суток добирался… Правда, меня с двух сторон солдаты поддерживали, чтобы не споткнулся и на рану не упал… И перевязан я был… Конечно, я тогда был молодым и здоровым капитаном, помоложе мента и физически покрепче. Но ему двое суток по горам не идти… Пару часов потерпеть, к нему приедут… И перевяжут, и свяжут… Полный комплекс услуг… И даже допросят, надеюсь… Но, чтобы допросили, мне следует хоть что-то здесь найти… Пока я нашел только два неполных ящика «паленой» водки, а это не улика…

* * *

Почему, кстати, этот мент здесь застрял? Мне это, признаюсь честно, не совсем понятно… Единственный вариант, который я, при всем своем небедном воображении, предположить могу, – натура у него трухлявым дерьмом пропитана, и потому слаб мент на выпивку… С ног свалился от «паленой» водки и встать вовремя не смог, когда остальные встали и уехали… Они ведь именно «паленой» водкой в последний раз и разжились… Это тоже от жадности… И водка «паленая», и то, что мент ее перекушал…

Тщательный обыск проводить у меня ни времени, ни возможности нет. Тем не менее желательно бы не упустить что-то важное… И я переходил из комнаты в комнату, пользовался фонариком, чтобы включенным светом внимание не привлекать.

В той комнате, где мент спал, постель не постелена, только грязный диван разложен. На таком диване не разуваясь спать не грех. И обогреватель рядом с диваном. Включен… Иного отопления в доме пока нет, а за стеной не Африка… Но на диване даже подушки нет, хотя скомканное одеяло на полу валяется. Это он сбросил, когда услышал меня. Я-то думал, что в доме вообще нет никого. Потому и не слишком старался быть неуслышанным. А он услышал, на свою голову… То есть на свое плечо… Или на грудь чуть ниже плеча… Это не важно… Надо думать, принял меня за простого грабителя… Наверное, похож, хотя я к этому вовсе и не стремлюсь…

Ладно, мент пусть остается «лежачим полицейским»[2] в коридоре, а мне искать надо, иначе я просто зря сюда вламывался и стрелял зря. И я продолжил обыск. И нашел-таки…

В ящике письменного стола в угловой комнате на втором этаже, в последней комнате на втором этаже, – шесть синих автомобильных номеров. Ментовских номеров… Интересно, не мой ли подполковник их сюда принес? Впрочем, их приносили не из ментовки – это пьяный ежик поймет и даже пьяный мент тоже. Настоящий ментовский номер – улика. А кому нужны лишние улики? Гораздо легче сделать фальшивые номера…

Тем не менее фальшивые номера в таком количестве – это тоже улика… Но улику трогать не полагается… Даже отпечатки своих лап оставлять на них не полагается, чтобы не сказали, будто я подложил. А так сказать могут и захотят. Надо жить проще: увидел – и оставь улику на месте для того, кого улики интересовать должны… Не забудь только, где оставил…

Читать онлайн Кодекс разведчика

Сергей Самаров

Кодекс разведчика

ГЛАВА 1

ИВАН СЕРГЕЕВИЧ РУСИНОВ,

подполковник в отставке

Просто и быстро – прочувствовал момент, и – скользящий шаг в сторону. Как в игре, когда знаешь, что ты игрок гораздо более сильный…

И пуля пролетела мимо, со звоном срикошетила от кирпичной нештукатуреной стены и разбила стекло в двери, запирающей коридор с торца. Там, за стеклянной дверью, балкон, улица и свежий, слегка морозный воздух.

Там пуле хорошо будет лететься…

Но почему стекло разбилось? Должно быть, пуля в самый край угодила, задев и расщепив раму. Иначе не посыпались бы осколки. Обычно пуля, желая свежим воздухом подышать, просто оставляет в стекле дырку. Даже в двойном или в тройном стекле, которое в стеклопакеты устанавливают. Двойная или тройная дырка, и никаких осколков, никакого звона. А тут…

Звона слишком много… Так не надо бы…

Но игра продолжается… Увлекательная… Еще один стремительный скользящий шаг, как по льду, – к нише в противоположной стене… Провокация с моей стороны… Стреляй же… Стреляй! Именно так, иначе ты не умеешь… И с обязательным опозданием, как я и предположил уже после первого выстрела… С такой реакцией даже мух газетой бить сложно…

Вторая пуля просто пересекла коридор по длине. Даже стекла теперь не нашлось, чтобы ей отметиться там развлекающим задеревенелую твою душу звоном…

Плохо ты, мент, стреляешь… Хладнокровия тебе, дураку, не хватает, торопишься, похоже, на тот свет… Ну, пули уже полетали, и будет… Теперь твоя очередь… Ты обязан, поскольку я не стреляю, предположить, что мне стрелять не из чего, и пойти на сближение… Не сообразил? Обязан! Теорию, дурак, изучать надо было… Еще выстрел, на этот раз просто пугающий, его еще прикрытием, если помнишь теорию, иногда называют… Давай, работай!..

Третий выстрел последовал, как по просьбе, и попытка одновременного неуклюжего рывка тоже последовала.

А ответный выстрел прозвучал, почти слившись с третьим, и мент упал лицом вниз, не остановившись, только башкой игриво вздернув, чтобы сильнее о пол удариться. Заказывали? Получите скандал…

Но я не вышел сразу. Присмотрелся и прислушался. Шума со стороны нет. Это, кажется, все, что было способно мне противостоять… Это… Чучело… Мент… Остальные – где-то… Только вот есть они или нет? Не должно их быть, тем не менее мент здесь оказался… Надеюсь, в одиночестве…

Но про осторожность забывать все-таки нельзя… И потому к менту я приблизился опять скользящим шагом, чтобы самому звука не издать и контролировать выход на лестницу. Где один мент оказался, там и другие быть все же могут. Они часто, как грибы-поганки, рядышком растут… Но по мере приближения я убедился в тишине. Никто не рвался со мной побеседовать тет-а-тет… Впрочем, тишина имеет дурную привычку быть обманчивой, и кто-то может так же красться, как крался я… Всегда стоит предполагать, что противник тоже умеет воевать лучше, чем этот экземпляр, попавшийся мне первым. И потому я лестницу все-таки обязан контролировать…

– Ментам все же следует уметь лучше стрелять… Слышишь, экземпляр?..

Пятно крови вытекало из плеча на пол. Я перевернул его лицом к потолку. Фу… Ка-а-акой перегар!.. С такого похмелья-то, конечно, в упор в слона не попадешь… Хоть из «макарова», хоть из «калаша»… Руки, наверное, ходуном ходили. Куда ж ты тогда полез, поганый…

Глаза закрыты. Прикоснулся к горлу. Кровь в сонной артерии пульсирует. Жив, значит, урод… Легкое пробито, это не страшно.

А оружие твое лучше забрать, ты им все равно пользоваться не умеешь…

Вот как… А оружие-то у тебя не табельное… То-то мне звук выстрела странным показался… Менты в нашей стране, насколько я помню, хотя с ментами дела имею мало, пока только «макаровыми» вооружены. А «манурины»[1] во Франции носят. Я бы принял тебя за француза, но у них форма другая… К тому же французы, я слышал, не любят нашу «паленую» водку. Они свое слабенькое винцо пьют, хотя тоже без закуски…

И трубку мобильника, кстати, тоже забрать…

Ею ты пользоваться, надо полагать, умеешь, а говорить тебе сейчас вредно… Извини, козел, за заботу… Начнешь болтать, будешь волноваться… Это плохо сказывается на слабом похмельном организме… С абстинентным синдромом шутки плохи…

Я подтянул погон на плече, чтобы к далекому и неверному свету с лестницы его повернуть. Подполковник, так и есть… Мне говорили, что есть такой подполковник… В чинах вроде бы мы в равных… Чего ж тебе в жизни не хватало? А? Все от жадности… Жадность, она до добра никого еще не доводила…

Но ничего, теперь погоны с тебя снимут… Много ты гадостей людям своими погонами сделал… Нельзя такому человеку погоны носить…

Однако торопиться и мне тоже следует. Пусть в соседних двух домах никого нет, но через два дома солидный особняк окнами светится и громкой музыкой звучит. И на первом, и на втором этаже свет. Есть, похоже, людям, чем за электричество платить… Там могли выстрелы услышать, несмотря на музыку… Может быть, там даже охранники есть, хотя это едва ли… Те, кто охранников держат, особняки в три или четыре этажа строят и участки имеют, которых в этом поселке с биноклем не видно. Тем не менее… Даже хозяева куда следует позвонить могут, потому что за себя тоже побаиваются… Любой будет побаиваться, когда рядом стреляют… Надо быстрее свое дело сделать и уходить… И потом уже следователю позвонить, чтобы следаки своего подполковника забрали. В «обезьянник»… Только туда ему и дорога… Перевяжут, и за решеточку…

Но пока звонить рано… Два этажа осмотреть требуется и подвал… Вернее, полтора этажа и подвал, потому что половину второго этажа, с которого я и начал, я уже осмотрел. А потом на мента наткнулся… Вернее, он на меня натолкнулся. Шум услышал, дурак, свет в своей комнатке включил и вышел в коридор в полосе света. Тогда я и увидел, что это мент…

Связывать я его не буду… Вот… Зашевелился уже… И перевязывать тоже не буду… Сам себе сейчас что-нибудь к ране приложит, чтобы кровь не хлестала… Я такие раны знаю… Сам с такой раной в Афгане до своих двое суток добирался… Правда, меня с двух сторон солдаты поддерживали, чтобы не споткнулся и на рану не упал… И перевязан я был… Конечно, я тогда был молодым и здоровым капитаном, помоложе мента и физически покрепче. Но ему двое суток по горам не идти… Пару часов потерпеть, к нему приедут… И перевяжут, и свяжут… Полный комплекс услуг… И даже допросят, надеюсь… Но, чтобы допросили, мне следует хоть что-то здесь найти… Пока я нашел только два неполных ящика «паленой» водки, а это не улика…

* * *

Почему, кстати, этот мент здесь застрял? Мне это, признаюсь честно, не совсем понятно… Единственный вариант, который я, при всем своем небедном воображении, предположить могу, – натура у него трухлявым дерьмом пропитана, и потому слаб мент на выпивку… С ног свалился от «паленой» водки и встать вовремя не смог, когда остальные встали и уехали… Они ведь именно «паленой» водкой в последний раз и разжились… Это тоже от жадности… И водка «паленая», и то, что мент ее перекушал…

Тщательный обыск проводить у меня ни времени, ни возможности нет. Тем не менее желательно бы не упустить что-то важное… И я переходил из комнаты в комнату, пользовался фонариком, чтобы включенным светом внимание не привлекать.

В той комнате, где мент спал, постель не постелена, только грязный диван разложен. На таком диване не разуваясь спать не грех. И обогреватель рядом с диваном. Включен… Иного отопления в доме пока нет, а за стеной не Африка… Но на диване даже подушки нет, хотя скомканное одеяло на полу валяется. Это он сбросил, когда услышал меня. Я-то думал, что в доме вообще нет никого. Потому и не слишком старался быть неуслышанным. А он услышал, на свою голову… То есть на свое плечо… Или на грудь чуть ниже плеча… Это не важно… Надо думать, принял меня за простого грабителя… Наверное, похож, хотя я к этому вовсе и не стремлюсь…

Ладно, мент пусть остается «лежачим полицейским»[2] в коридоре, а мне искать надо, иначе я просто зря сюда вламывался и стрелял зря. И я продолжил обыск. И нашел-таки…

В ящике письменного стола в угловой комнате на втором этаже, в последней комнате на втором этаже, – шесть синих автомобильных номеров. Ментовских номеров… Интересно, не мой ли подполковник их сюда принес? Впрочем, их приносили не из ментовки – это пьяный ежик поймет и даже пьяный мент тоже. Настоящий ментовский номер – улика. А кому нужны лишние улики? Гораздо легче сделать фальшивые номера…

Тем не менее фальшивые номера в таком количестве – это тоже улика… Но улику трогать не полагается… Даже отпечатки своих лап оставлять на них не полагается, чтобы не сказали, будто я подложил. А так сказать могут и захотят. Надо жить проще: увидел – и оставь улику на месте для того, кого улики интересовать должны… Не забудь только, где оставил…

Конец ознакомительного отрывка

ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА?


Эта книга стоит меньше чем чашка кофе!

СКИДКА ДО 25% ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!

Хотите узнать цену?
ДА, ХОЧУ

Неписаный кодекс разведки — Аргументы Недели

Неписаный кодекс разведки

Такого шпионского скандала не было уже много лет. В ответ на высылку российских дипломатов из 30 стран мира Москва объявила персонами нон грата около сотни иностранных разведчиков, работавших под дипломатическим прикрытием. В ближайшие дни они должны покинуть Россию.Как отразится покушение на бывшего полковника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочь Юлию на непростых отношених ведущих спецслужб? Будут ли разведки придерживаться своего неписаного кодекса и негласных правил поведения? На эти и другие вопросы обозреватель «АН» попросил ответить полковника в отставке Яна Казимировича БАРАНОВСКОГО.

Не в свою лужу не садись

После 1 апреля – Дня дурака старый разведчик продолжал сохранять насмешливый тон.

– Не надоело ещё ворошить это протухшее дело? – укоризненно спросил он журналиста в ответ на просьбу поделиться новыми подробностями сенсационного отравления в английском Солсбери. – Даже британская пресса уже пишет, что боевым нервно-паралитическим газом «Новичок» Скрипаля и его дочку никто не травил. Иначе мгновенная смерть.

– Отчего же они потеряли сознание и впали в кому? – продолжал настаивать на своём обозреватель «АН».

– По оценкам экспертов, это был не газ, а отравляющее вещество А-234, которое представляет собой вязкую мазь, – ответил Ян Казимирович. – Маленький контейнер с ним был спрятан в пакете с гречкой, как утверждает газета The Sun.

– И что, Скрипаль или его дочка использовали эту мазь как приправу к гречневой каше? – с иронией спросил журналист.

– Нет, – не поддержал шутку полковник Барановский. – В процессе транспортировки вполне могла нарушиться герметичность упаковки и крохотные частицы вещества попасть в крупу. А чтобы отравиться, эту гречку не надо было даже есть.

– Тогда это подтверждает версию, впервые выдвинутую нашей газетой, – сказал обозреватель «АН». – В прошлом номере мы писали, что Скрипаль, как и Литвиненко, мог отравиться из-за нарушения мер безопасности при обращении с отравляющими веществами.

– Кстати, на днях этот вывод поддержал и мой чешский коллега Карел Кохер, долгое время работавший в ЦРУ, – достал листок с текстом полковник в отставке. – Вот что он утверждает:

«Вероятно, вы будете шокированы, но есть основания сомневаться не только в том, что это покушение связано с тем, что Скрипаль был двойным агентом, работавшим против своей страны, но и даже в том, что покушение было как таковое. А что если Скрипаль был не жертвой нервно-паралитического вещества, которым на него воздействовал кто-то, а его поставщиком в запланированной преступной сделке, например, с террористами.

Сделке, во время которой произошла утечка из-за неосторожного обращения с контейнером, в котором он транспортировался, или намеренно была совершена попытка ликвидировать Скрипаля, чтобы заказчик не платил ему обещанное вознаграждение.

Всё это может показаться невероятной спекуляцией, но задумайтесь о том, кем был Скрипаль: он бывший высокопоставленный офицер, полковник российской военной разведки ГРУ, сотрудники которой прославились решительностью своих оперативных методов.

А учитывая, что рискованные нелегальные операции – это единственное ремесло, которым он владеет, то закономерно рассудить, что после освобождения из российской тюрьмы и переезда в Англию у него была сильная мотивация для того, чтобы продолжить зарабатывать деньги тем, что он умеет.

В хаосе после распада Советского Союза, когда ликвидировались запасы оружия массового поражения, ядерного и биохимического, большое количество этих веществ попало в руки представителей российских криминальных кругов».

– Этим же веществом был отравлен банкир Кивелиди и его секретарша, – вспомнил давнюю криминальную историю журналист. – Говорили, что оно было похищено с уничтожаемого американцами химического предприятия в узбекском Нукусе.

– Отравляющее вещество А-234 могли сделать в любой хорошо оборудованной лаборатории мира, – возразил ветеран российских спецслужб. – Не зря нас всегда предупреждали о сомнительных связях с международным криминалом. Помню, любимый афоризм последнего начальника советской разведки генерала Шебаршина: «Не в свою лужу не садись».

 

У лжи короткие ноги

Ян Казимирович достал из папки другую компьютерную распечатку.

– Наверное, слышали, что даже во времена холодной войны почти все спецслужбы мира придерживались неписаного кодекса разведчика и старались соблюдать негласные правила.

– Что же это за договорённости? – заинтересовался обозреватель «АН».

– Они не изложены в официальных документах, – ответил старый разведчик. – Но эти негласные законы почти всегда строго соблюдались. И первый из них: не трогать семью. Иначе борьба разведок перерастёт в банальную кровную месть: око за око, зуб за зуб, голову за челюсть…

И тут журналист засомневался:

– А как же британский агент 007 Джеймс Бонд с его правом на убийство?

Полковник усмехнулся:

– Это всё придумки писателя Яна Флеминга. Но даже в его шпионских романах Джеймс Бонд не убивал детей своих противников.

– Во всех разведках мира больше всего на свете ненавидят предателей, – не отставал от ветерана ведущий рубрики «Мир шпионажа». – Говорят, что покарать изменника – дело благородное.

– С шестидесятых годов прошлого века у нас это делается только на законных основаниях, по решению суда, а смертная казнь давно отменена, – возразил Ян Казимирович. – И помилованные преступники, такие как Сергей Скрипаль, чисты перед законом. Без этого условия не может состояться ни один обмен.

В неписаный кодекс разведчика входит множество других правил. Одно из важных – не наглеть, уважать противника. Поэтому никто не станет, как это утверждает бывший продавец телефонов Чичваркин, демонстративно следить за домом часами, сплёвывая шелуху от семечек.

Дипломаты-разведчики стараются без особой нужды не напрягать местную контрразведку. Любой потенциальный конфликт по неписаным правилам лучше разрулить мирно.

– Если ты, стараясь оторваться от наружки, проехал на красный свет, то будь готов не к штрафу от дорожного полицейского, который как дипломат ты платить не обязан, а к проколотому колесу во время ближайшей остановки, – пояснил полковник. – В кодексе разведчика есть и такое неписаное правило: не врать без особой нужды. Ведь обязательно засыпешься на мелких деталях. Как говорил тот же Леонид Шебаршин, «у лжи короткие ноги».

– Поэтому она так крепко стоит на земле? – с улыбкой добавил обозреватель «АН».

– Конечно, в нашем деле без дезинформации противника не обойтись, – согласился Барановский. – Не зря же ещё генерал Макартур утверждал, что только 5% в донесениях американской разведки – чистая правда.

– Мы никогда не гнались за количеством завербованных агентов, – заявил Ян Казимирович. – Поэтому достоверность информации всегда была неписаным законом нашего кодекса чести.

 

Ворон ворону глаз не выклюет

По словам старого разведчика, взаимные высылки дипломатов лишь на короткое время осложняют работу разведок. Вот и в этот раз Москва с явной неохотой пошла на зеркальные меры. И сейчас СВР и ФСБ стараются не идти на обострение. Война спецслужб никому не нужна.

В мире шпионажа свои законы. Понятное дело, не все разведчики относятся друг к другу по принципу: шпион шпиону – товарищ и брат. Но как ворон ворону глаз не выклюет, так и агент агенту без крайней необходимости подлянку не сделает. Профессионалы, как правило, уважают друг друга, нередко сотрудничают в самых деликатных сферах, помогают не только в борьбе с терроризмом, но и в чисто бытовых вещах.

Так было и в Израиле. О своей последней командировке в «страну обетованную» в конце нашей встречи рассказал полковник Барановский.

…Мы с коллегой Борисом – мужчины упитанные. Поэтому в Тель-Авиве взяли напрокат минивэн. В этом микроавтобусе даже ночевать можно было с комфортом. Просторная «Хонда» была совсем новенькой, без единой царапины. Вот на ней и отправились в путь. Сначала на Мёртвое море, а потом – на Красное – в Эйлат. Маршрут прокладывал молодой помощник военного атташе. Он был без формы, зато с сыном. Ехали по пустыне, по странной случайности мимо сверхсекретного ядерного центра Димон. И надо ж было такому случиться, именно в этом месте мальчишка выкинул из окна машины пустую банку из-под кока-колы. Через пару километров нас тормознули суровые мужчины в штатском. Вскоре привезли злополучную банку. Её изучали почти три часа. Признаюсь, в это время нас не пытали допросами с пристрастием. Сотрудники контрразведки, двое из них были выходцами из Советского Союза, поили кофе, травили еврейские анекдоты. Когда отпускали, уже не скрываясь, попросили:

– Ребята, не гоните так. В Израиле дороги не очень, а мы не Шумахеры.

Почти неделю нас сопровождала наружка. Всё те же «мэны», с которыми познакомились в Димоне. Они стали нашими «ангелами-хранителями» и оберегали от дорожных неприятностей.

И всё же она подстерегла Бориса, когда он парковался у гостиницы. В автотолкучке он задел левым крылом столбик на стоянке. Пока мы разглядывали царапину и прикидывали, сколько шекелей теперь придётся платить, подкатила наружка. Контрразведчики чем-то побрызгали на крыло из баллончика, потом замазали царапину пылью.

Сдали мы в аэропорту нашу красавицу «Хонду» без всяких претензий. А на прощание подарили агентам израильской спецслужбы бутылку текилы.

– Не отравленная? – с деланым испугом спросил тот, что «не Шумахер».

– Полоний и «Новичок» нынче дороги, – усмехнулся Борис. – Выпейте за Россию 9 Мая. В отличие от Европы у нас с вами один праздник.

Авторитетное мнение

Бывший глава ФСБ России генерал армии Николай Ковалёв, предшественник Владимира Путина на посту директора этого ведомства, рассказал о неписаном кодексе спецслужб в отношении шпионов, выданных по обмену. «Ведь при обмене принимается во внимание всё, каждая мелочь, в том числе оценивается и потенциальная опасность от действий этого человека», – отметил он. Процедуре обмена Сергея Скрипаля, отравленного в Великобритании, предшествовал тщательный анализ, и наши спецслужбы пришли к выводу, что он не опасен для Российского государства», – пояснил Ковалёв.

«С учётом этого никто этих обмененных никогда не трогал. Тем более в таких случаях включаются программы защиты свидетелей», – пояснил экс-директор ФСБ.

 

Поделись с друзьями: